Викинг

Точку зрения графеныша я узнал от Ульфхама Трески, немного понимавшего по-франкски и сумевшего подслушать разговор посла со своими людьми. Его счастье, что переводчик оказался с понятием.

Принесли дары. Не скажу, что их богатство поражало воображение. Добыча, которую мы взяли под Плесковым, была куда солиднее. По понятиям норманских конунгов, дары были скромные. Но не оскорбительные, потому что — правильные. Добрые франкские мечи, хорошие доспехи, конская упряжь…

Рагнар удостоил подарки мимолетным взглядом, затем кивнул челяди: унести.

— Чего же хочет от меня твой хозяин ярл Пипин, сын Пипина?

— Мой король предлагает тебе союз! — провозгласил безусый Жерар Бернарович. — Против короля Карла, сына Людовика Благочестивого. В награду мой король обещает тебе… — далее последовали названия неизвестных мне населенных пунктов и территорий. Рагнару они тоже были неизвестны. Зато он точно знал, чего хочет. И спросил без обиняков:

— Даст ли твой господин проводников, которые приведут меня к главному городу конунга франков?

— Я сам поведу твое войско! — не скрывая радости, заявил графенок.

Вот это дело. Толковый проводник — это именно то, чего не хватало нашему доблестному воинству. Покажите нам врага… Нет, не так. Покажите нам, где клиент хранит золотишко, а все остальное мы сделаем сами.

— Что скажете, верные мои? — задал Рагнар чисто риторический вопрос.

«Верные» взревели сотнями глоток. Одобрительно.

Ветер, будто услыхав, вздул пузырем Рагнарово знамя. Вышитый на нем ворон взмахнул крыльями.

Вопрос с походом на франков был решен. Собственно, он был решен еще осенью, и все всё знали, но официально простых бойцов ознакомили с планами Рагнара только непосредственно перед выступлением. Так надежнее.

Гуляли два дня. А на третий праздник кончился. Для меня. Потому что к нам заглянул Ивар Рагнарсон. Вместе с французским графенком Жераром. И после первой же выпитой чары чванливый графенок, явившийся к нам уже на изрядном градусе, уставился на меня и заявил во всеуслышание:

— Жоф, а ты что здесь делаешь?

Я понял: такую фразу трудно не понять.

— Ты обознался, франк, — вежливо ответил я по-нормански. — Меня зовут Ульф.

— Жоф, ты что, решил надо мной подшутить? — захихикал Жерар Бернарович. — И, обращаясь к Ивару: — Представь, я-то думал, что он — в Париже, а он здесь! Ха-ха-ха!

Ивар почему-то не улыбнулся.