Викинг

Вся эта благодать шикарно сервирована на выскобленном добела столе, за которым вальяжно расположились ярлы, попивая винцо и ведя неспешную беседу. По-датски, разумеется. О да, викинги умеют ценить свежую пищу и комфорт. Кто угодно научится этому, четверть жизни уминая скудный морской паек.

Поступательное движение гонца закончилось у ног Хальфдана-ярла, когда колени франка с глухим стуком провзаимодействовали с утоптанным земляным полом.

— Это кто? — поинтересовался Хальфдан, с удовольствием обгладывая поросячье ребрышко.

— Гонец к Карлу-конунгу, — ответил я.

— Вот как? — младший сын Рагнара с интересом оглядел трясущегося франка. — Откуда знаешь?

Так и было. Гонец сообщил о своем статусе, едва въехал в ворота. Видимо, рассчитывал на особое отношение. Правильно рассчитывал. Не назовись он сразу, Тьерви бы его просто прикончил.

— И что же он везет?

— Что за вести ты везешь? — поинтересовался Хрёрек-ярл, прихлебывая молодое красное винцо. По-франкски поинтересовался. Акцент у него, насколько я мог судить, был чудовищный, но словарный запас — вполне пристойный.

Как раз для допроса. Ярл наш вообще был полиглотом. Даже по-латыни разумел. Натыркался, когда еще юнцом ездил с посольством тогдашнего верховного конунга данов к германцам. Знать латынь — очень полезное качество для викинга. Как-никак католические монахи — его главная «паства».

Гонец вытащил из-за пазухи свернутый в трубочку кусок пергамента.

Хрёрек даже разворачивать его не стал. Читать по-франкски он не умел. Хальфдан, как выяснилось, тоже.

Тогда пергамент взял я. Послание было написано на латыни. Я понял лишь отдельные слова, но латынь чем хороша? Читать ее можно, даже не понимая содержания. Так что я читал, а Хрёрек — понимал.

— Это о нас, — сказал ярл. — Просят у конунга Карла помощи. Мол, нас очень много. И мы — очень страшные.

— Это мы и сами знаем, — Хальфдан швырнул ребрышко на пол и взял с блюда другое. — Присаживайся к столу, Ульф, перекуси. Потом сменишь Тьерви.

— А с этим что? — я кивнул на гонца.

Хальфдан взял со стола глиняный кувшин с вином, взболтнул и опрокинул его содержимое себе в глотку.

Затем, не вставая, метнул пустой кувшин в стоящего на коленях франка.

Кувшин разлетелся вдребезги. Франк повалился набок. Из его головы хлестала кровь.

— С этим — всё, — сказал младший Рагнарссон и рыгнул. — Эй, трэль, еще вина!

Когда ярлы заявили, что желают провести разведку, я думал, что мы будет двигаться скрытно. Примерно так, как действовали все наши разведывательные группы.