Викинг

Ярл торжественно поставил ногу на грудь рыцаря и проревел во всю мощь командирской глотки:

Замешкавшейся оруженосец оказался на земле через пару секунд. Метнув копье, Стюрмир не остановился. Между ним и оруженосцем было метров сорок. Будь франк поопытней, он кинулся бы обратно, к воротам. Но парнишка был то ли глуп, то ли особенно предан своему господину, потому что пришпорил коня и вознамерился нанизать на копье нашего ярла. Стюрмира он не учел. А зря. Викинг даже к наступательному оружию не прибег. Сорвал со спины щит и запустил его на манер гигантского диска.

Вообще-то благородные франки, надо отдать им должное, отлично держатся в седле. Упрутся ногами в стремена, поясницей — в заднюю луку, и хрен вышибешь.

Но боковой удар конник держит куда хуже, чем лобовой.

Оруженосца вынесло с седла и поволокло по травке — нога в стремени застряла. Конь, впрочем, сразу же остановился (обученный) и сильно побиться паренек не успел.

С «пареньком» я поторопился. Оруженосец оказался бородатым дядькой лет под тридцать.

Но выкуп за него определили в десять раз меньше, чем за «начальника».

Ну да, добивать поединщиков никто не собирался. Зачем убивать, если можно продать!

Викинги, одним словом.

Городок сдался без дополнительных условий. Скажу так: его обитателям здорово повезло. Что может сотворить с мирным населением французского населенного пункта тысяча викингов, цивилизованному человеку даже не представить.

Но Хрёрек поклялся не убивать, а наша армия спешила осадить монастырь, пока там ничего не пронюхали, и городок даже не грабили толком.

Шевалье угощал. Он уже оклемался и был рад-радешенек, что отделался «малой кровью».

Не дождавшись окончания обеда старина Стюрмир поволок меня и Медвежонка в местную церковку. Не из благочестия, разумеется. Надеялся поживиться. Ох сомнительно! Ехали мы мимо этого культового сооружения. Не впечатлило.

Хороший камень, крепкая дверь и престарелый священнослужитель у входа.

Ну да. Как я и предполагал. Пусто и тихо. Запах сена и ладана.

Стюрмир был явно разочарован.

— Здесь нет того, что тебя интересует, дан.

Это сказал дедушка-священник. На датском.

— Знаешь наш язык? — заинтересовался Медвежонок.

— Я был среди тех, кто вместе с архиепископом Эбоном крестил данов.

— Ха! — воскликнул Стюрмир.