Викинг

 — Одни приятели! Тебе даже на родителей наплевать! Им нет дела до тебя, а тебе — до них!

— Почему ты так решила? — Я даже удивился.

— Мы с тобой полгода вместе, а ты ни разу с ними по телефону не говорил!

— Во всяком случае — при мне!

— У них свои дела, у меня — свои, — я пожал плечами.

Да и зачем телефон, если есть скайп.

— Вот именно! У тебя есть ты и твои дела! И всё!

— А как насчет тебя?

— А меня у тебя — нет! — отрезала Мариша. И скрестила загорелые ножки. — Мною ты только пользуешься! Даже сейчас ты меня совсем не слушаешь.

— А ты об этом не думаешь? — улыбнулся я.

Мариша смутилась и даже опустила глазки. Потому что я — угадал. Еще бы! За полгода я ее неплохо изучил.

— Всё! — воскликнула Мариша, вскакивая с диванчика и гордо вскидывая подбородок. Она приняла решение. — Я ухожу! Не звони мне больше! Найди себе какое-нибудь другое тело, чтобы его трахать! С меня хватит! С тобой холодно, Николай! Я ухожу, потому что не хочу стать таким же куском льда, как ты!

Всунула ножки в туфельки и бросилась к двери, пока я не успел возразить.

Я не стал ее ловить на полпути. Хотя мог бы.

— Ключ оставь на тумбочке! — крикнул я вдогонку.

И она снова появилась в дверях. Как я и предполагал.

— Держи свой поганый ключ! — Будь у меня похуже реакция, схлопотал бы точно в переносицу.

Всё. Сбежала. Красива, умна, темпераментна. И последнее слово — за ней.

А я — такой холодный расчетливый мерзавец… Если забыть, с чего начался наш разговор. А начался он с того, что я предложил встретить Новый Год на горно-лыжном курорте в Чехии, а Мариша нацелилась на шоп-тур в Эмираты.

И всё-таки она меня задела. «С тобой — холодно!»

Наверное, со мной действительно было холодно. Элегантной и прагматичной Марише. И многим другим. Во многом она была права. Николая Григорьевича Переляка в первую очередь интересовал Николай Григорьевич Переляк.

— «Ты — волк-одиночка, — сказал мне в свое время любимый тренер по фехтованию. — Команда тебе не нужна».

А сколько раз моя собственная матушка обзывала меня самодовольным эгоистом? Да не счесть! И каждый раз, когда ее планы не совпадали с моими.

С отцом было проще. Ему от меня ничего было не нужно. Даже, когда я сам предлагал. Ему было вполне достаточно того, что я — есть.