Викинг

И тут же, со всех сторон, на угодивших в ловушку франков набросилось еще несколько сотен северян. Превосходящие силы викингов обложили шевалье со всех сторон и принялись лупить.

Никаких шансов. Выслать подмогу храбрецам король Карл не рискнул. Тем более уже смеркалось. А ну как поблизости скрывается всё норманское войско?

…В городе еще оплакивали участь своих героев, когда на качественнной, вымощенной еще в древнеримские времена дороге, упиравшейся в главные парижские ворота, возник из кромешной тьмы заляпанный кровью рыцарь с маленьким пареньком-оруженосцем.

Карл Лысый действительно был лысым. Но это выяснилось позже. Сейчас на его голове был красивый круглый шлем с золотым крестом надо лбом и позолоченными надглазными арками. У короля были длинные усы, свисавшие по обе стороны умеренных размеров подбородка. В целом он мне понравился. Симпатичный крепкий мужик, в отличной физической форме.

— Рад, что ты жив, Жоф!

Я коснулся губ и сделал еле заметное движение в сторону Вихорька. Тот выступил вперед, упал на колени… Едва не упал.

Я ухватил паренька за плечо, пошептал на ухо.

— Мой господин — единственный, кого Бог спас от кровавых язычников. Он дал обет: отказаться от голоса, пока последний норман не покинет христианскую землю! — пропищал Вихорек. — А пока его голосом буду я, Ваше Величество!

Вот такую я фишку придумал, чтобы помалкивать. Еще мы с Вихорьком два дня изучали систему знаков, разработанную мной для удобства коммуникации. В критических случаях я собирался шептать ему на ухо.

Обет — это серьезно не только для язычников-норманов, но и для «просвещенных» французов образца середины девятого столетия от Рождества Христова.

Карл лишь кивнул, признавая этот бзик своего беллаторе.

— Я мог бы освободить тебя от обета, сын мой!

Ага! Судя по прикиду, передо мной большой церковный чин. Епископ Парижский, надо полагать?

Я коснулся своей головы, потом перекрестился по-католически, в манере отца Бернара, и качнул головой.

Это еще кто? Ну да ладно. Отвечаю печально-героической улыбкой. Мягко уклоняюсь от объятий.

— Мой господин ушибся, когда его лошадь упала в яму-ловушку, — поясняет Вихорёк. То есть теперь он — не Вихорёк, а Туссен. Хорошее благородное имя. У Вихорька тоже есть легенда, но ее мы пока озвучивать не будем. Успеется.

Ну да, и теперь у меня проблемы со спиной. Поэтому мне даже на лошадь не вскарабкаться.