Моя работа — наблюдать и бдить, это потом я уже обработаю все бочонки Дурным Глазом, чтобы никакая плесень и бактерии не завелись. А пока сижу и наблюдаю за одной из тех вещей, на которые можно смотреть вечно.
— Ну что, ты что-нибудь обнаружила? — спросил я у подошедшей Нкечи.
— Нет, все чисто. Но у меня нехорошее предчувствие, — покачала головой она.
— Ничего. Скоро обратно отбудем.
И тут я почувствовал бунт мочевого пузыря — выпитая вода требовала выхода.
— Подожди, я скоро, — сказал я Нкечи и Другу, и пошел искать пятый угол.
Да где же встать так, чтобы не видели? Я же не эксгибиционист какой-нибудь! Вон, там, где заросли, зелень погуще и попышнее, пойлу-ка я туда. Я и сам не заметил, как ноги меня занесли в самую чащу. И тут я обо что-то споткнулся. Я глянул под ноги…"
"Кости. Нет, не человеческие. Скелет, обтянутый пергаментом, принадлежал эльфу. Истлевшая матросская роба, рассыпавшийся хлопьями ржавчины кинжал, от которого осталась одна бронзовая рукоятка. Перед смертью эльф пытался выцарапать что-то на обломке известняка, лежавшего перед ним.
Я наклонился над плитой… Все, что я смог разобрать из его каракулей — «Смерть», «ночь», «ужас».
Меня слегка передернуло. Все-таки моряки не врали, рассказывая эти страшилки. Вот оно, живое, точнее, неживое подтверждение их правоты. И лежит оно довольно давно, сколько точно — не скажу. В местном жарком и влажном климате это определить невозможно. Кто он был — отбившийся член команды или высаженный на берег преступник? Скорее, первое — кинжал у него остался.
Я чувствую, что он мог быть не один. Но капитану я докладывать не буду, И просить его обойти остров на предмет обнаружения других останков — тоже. Не надо пугать и без того суеверного старого моряка. А заодно и наталкивать его на другие мысли.
Через пять минут я вышел обратно к озерцу.
— Что с тобой такое? — спросила Нкечи. — Ты, как будто, привидение увидел.
— Что-то около того. Не бери в голову.
— Господин маг, мы закончили, — помахал мне рукой один из матросов.
— Уходим!
— Ну уходим так уходим, — ответил я. И правда, наступил мандраж после предчувствия Нкечи и моей находки.
Мы спустились за матросами по тропе и с облегчением сели в шлюпку. Негостеприимный остров, надо сказать. Поэтому я расслабился только после того, как мы оказались на корабле и капитан, подняв якорь, приказал удаляться на всех парусах от острова, как будто за ним гнались все морские черти, вместе взятые. Теперь я его понимал.
