Мы с псом удобно устроились на телеге, и предались безделью под завистливыми взглядами остальных, болтавшихся в седлах. В конце концов, надо же и отдыхать, не все посохом махать и оберегать нашу экспедицию. Тем более, что врагов пока не видно, и больше подобных случаев не наблюдалось.
Ночные дозоры теперь были усилены — перед каждой ночевкой я лично вместе с Другом обходил охранный периметр и проверял его всеми возможными заклинаниями. В том числе и на наличие всевозможных непонятных личностей, владеющих магией.
А Бенидан все-таки нашел в поклаже три штуки магических очков и настоял, чтобы караульные надевали их в ночную смену. Хотя и настаивать-то не надо было — происшествие, случившееся в первую ночь, само собой повлияло на отношение личного состава к «магическим штучкам». Дежурство теперь неслось по усиленному варианту.
А так путешествие вроде бы протекало тихо и ровно. Мы успели преодолеть больше половины расстояния до места назначения, когда появились признаки цивилизации.
— Смотри, тут похоже недалеко люди живут, — подъехал ко мне Бенидан, показывая на обочину дороги.
— Ага, вижу, — сказал я, рассматривая копны, виднеющиеся в поле в полмили от нас.
— Свернуть с дороги не получится, — продолжил Бенидан, показывая на колею.
— Лучше не надо, — сказал я. — А то еще проедем по чужому полю. Не думаю, чтобы хозяева обрадовались тому, что по их полям едет обоз без их спроса.
— Да, крестьянские вилы — страшное оружие, — поежился Бенидан. Видимо, когда-то ему удалось увидеть их в действии.
— И до вил доводить не стоит, — ответил я ему. — Одно дело — разогнать банду дикарей, а совсем другое — мирно договориться с местными. Не забывай, нам здесь еще жить, и через эту деревню или что у них тут там еще проезжать. Вилы в бок не способствуют хорошему пищеварению.
— Да знаю я, знаю. Надо отправлять парламентера… — сказал Бенидан.
— Нет, не надо. Поедем мы с Другом. И еще кое-кого возьмем. Например, Дера.
— Ты думаешь? — спросил Бенидан, искоса посмотрев на меня.
— Я думаю то, что пора разобраться, — полунамеком ответил я.
Действительно пора. Несмотря на все мои подозрения и наблюдения, ничего предосудительного я за ним не заметил. Как и признаков внешних сношений. Если я прав, то он либо глубоко законспирированный «спящий» агент, либо просто ждет случая, чтобы со мной расправиться. Хотя я навскидку мог вспомнить столько раз, когда у него была такая возможность, что я бы ей точно воспользовался. Другое дело — разница в классах.
