Я вспомнил, как радовала глаз Илени в человеческой морфе, и что она представляла собой сейчас… Тут не просто на пол-шестого, тут спазмы прямой кишки начинаются.
— Кладиии… — полурычание-полушипение вырывалось из ее рта.
Ну ладно, поехали. Подумаешь, что твоя напарница сейчас не человек, а машина для убийства… Какая разница — от плана не отступаем.
Я наложил на нее ворох плетений, добавил пару штрихов от себя, делающих их эффективнее.
— Готова? — риторически спросил я. — Пошли!
Я наложил те же плетения на себя и открыл дверь нашего узилища.
Мы, крадучись, дошли вместе до поворота. Илени замерла у меня за спиной. Я осторожно заглянул за угол. Точно! Один Мгеба стоит у двери, небрежно облокотившись на копье. Нет, меняем план. Раз Брод спокойно ходил по подземелью, значит, и тут пройдет, не вызывая подозрений. Я наложил на себя морок Брода и вывалился из-за угла. Мгеба моментально среагировал, повернувшись в мою сторону и поднимая посох, потом расслабился, увидев знакомую образину.
— Ну что, обезьяна, не понимаешь по-нашему? — я развязной походкой подошел к шаману.
Шаман не изменился в лице, изобразив на своей морде презрение к человеку. Честно говоря, я его понимал. Брод не был лучшим образчиком человеческой расы.
Я потянулся к двери, за которой и было четверо отметок, но Мгеба внезапно перегородил мне путь, наклонив копье.
— Ну раз так, — согласился я и сжал ему горло, ломая кадык, прикрыв все это безобразие Пологом Тишины.
Перехватив посох, я опустил хрипящего и выкатившего глаза шамана на пол.
Полог пологом, а предосторожности никто не отменял, забудешь еще по привычке, она и подведет когда-нибудь. Я махнул Илени рукой, и мимо меня в несколько прыжков промчался зубасто-когтистый вихрь.
Пора! Я открыл дверь, и на пару мгновений завис. Вот и Тафари, довольно сидит на чем-то вроде трона. Штаны у него были спущены, а внизу трудилась молодая орчанка. Ну да, из серии «на коленях, но не молится».
— Что тебе? — спросил у меня Тафари, глядя через полуприкрытые веки мутным взглядом.
А вот двое Мгеба, охраняющие с безучастным видом утехи своего повелителя, вперили в меня злобные взгляды."
"— Да так, просто зашел. Узнать, кончил ли ты?
Глаза Тафари полезли на лоб от такой наглости. А вот теперь получите! Воздушное Лезвие, которое я скастовал от души, прошлось невидимым кругом, разрезав шаманов пополам и снеся голову Тафари. Наложница, впрочем, не пострадала, но ее визг от душа из крови готов был оглушить любого.
