Я умоляла маму, чтобы позволила мне выезжать с восемнадцати лет, но она решила, что чем раньше, тем лучше.
Стоило только присмотреться к лицу Пенелопы, как становилось понятно, что ее мать, мягко говоря, не права. Кейт ощущала нечто вроде духовного родства с девушкой, хотя та была почти на три года моложе. Обе хорошо знали, что это такое, когда тебя отвергают поклонники, помнили маску безразличия, которую надеваешь на лицо, когда тебя не приглашают на танец.
– Почему бы нам не спуститься к ужину вместе? – внезапно спросила Пенелопа.
– Похоже, наши родные задерживаются.
Кейт не слишком торопилась появляться в гостиной, где ее ожидало неизбежное общество лорда Бриджертона, и радовалась, что Мэри и Эдвина оттянут вечернюю пытку, пусть всего на несколько минут. Но все же решила пойти с Пенелопой."
"Обе заглянули в комнаты к матерям, сообщили о перемене планов и рука об руку спустились в холл.
Оказалось, что почти все приглашенные уже собрались в гостиной и болтали в ожидании ужина. Кейт, которая впервые была на загородной вечеринке, с удивлением отметила, что все казались более оживленными и веселыми, чем в Лондоне.
Должно быть, это влияние свежего воздуха! А может, чем дальше от столицы, тем менее строги правила этикета. И вообще она решила, что предпочитает эту атмосферу лондонской.
Лорд Бриджертон стоял на другом конце комнаты у камина. Увидев его, Кейт постаралась больше не смотреть в ту сторону. Но тем не менее остро чувствовала его присутствие. Она понимала, что это безумие, однако могла поклясться, что почувствовала, как он наклонил голову, и слышала, как он говорит и смеется.
И определенно ощутила, как он смотрит ей в спину. Шея горела, словно охваченная пламенем.
– Я понятия не имела, что леди Бриджертон пригласила так много людей, – прошептала Пенелопа.
Стараясь не смотреть на виконта, Кейт обшарила глазами комнату, чтобы определить, кто в ней собрался.
– О нет! – вдруг простонала Пенелопа. – Здесь Крессида Купер!
Кейт осторожно повернула голову. Если у Эдвины и была соперница на роль первой красавицы сезона 1814 года, то этой соперницей считалась Крессида Купер.
Высокая, стройная, с медового цвета волосами и сверкающими зелеными глазами, она неизменно оказывалась в кругу обожателей. Но в отличие от доброй и благородной Эдвины Крессида, по мнению Кейт, уродилась эгоистичной, невоспитанной ведьмой, которой доставляло удовольствие изводить окружающих.
– Она ненавидит меня, – призналась Пенелопа.
– Она ненавидит всех, – заверила Кейт.
