Не хватало еще наткнуться на кого-то, прокладывающего путь в чужую спальню!
Если кто-то решил завести роман с чужой половиной, ей до этого нет дела.
В коридоре горел единственный фонарь, тускло мигавший в полумраке. Кейт не забыла захватить свечу, поэтому подошла ближе и открыла фонарь, чтобы зажечь фитиль. Удостоверившись, что пламя не колышется, она направилась к лестнице, хотя не забывала останавливаться на каждом углу и проверять, нет ли кого поблизости.
Через несколько минут она оказалась в библиотеке, где стены были целиком закрыты книжными шкафами.
Кейт неплотно прикрыла дверь на случай, если тут кто-то находится, подошла к ближайшему книжному шкафу и стала рассматривать корешки.
– Хмм, – пробормотала она, вытаскивая книгу и глядя на обложку. – Ботаника.
Она любила садоводство, но учебник по этому предмету не казался очень уж интересным. Что лучше выбрать: роман, который подстегнет ее воображение, или скучный текст, который послужит лучшим снотворным?
Кейт поставила учебник на место и перешла к другому книжному шкафу, поставив перед этим свечу на столик.
Похоже, здесь одни труды по философии.
– Определенно нет, – пробормотала она, направляясь к шкафу, стоявшему справа. Может, ботаника и усыпит ее, но философия уж точно повергнет в длительный ступор.
Кейт слегка передвинула свечу и, нагнувшись, всмотрелась в следующий ряд книг, когда яркая и совершенно внезапная вспышка молнии за окном осветила комнату.
У Кейт вырвался короткий резкий вопль.
Она проворно отскочила, ударившись о столик. Только не сейчас! Только не здесь!
Однако как раз в этот момент за окном раскатился еще один громовой разряд.
Небо снова потемнело. Кейт затряслась, как в лихорадке, и вцепилась в столик с такой силой, что суставы заломило. Она ненавидела грозу. О, как же она ненавидела грозу! Ненавидела грохот и стрелы молний, и зловещее потрескивание в воздухе, но больше всего ненавидела собственную реакцию, когда от ужаса совершенно теряла разум.
И так было всю ее жизнь, по крайней мере сколько она себя помнила. В детстве Кейт обычно успокаивали отец или Мэри. Кейт отлично помнила, как они сидели на краю кровати, держали ее руку и шептали слова утешения и ободрения, пока вокруг бушевали громы и молнии. Но, став постарше, Кейт убедила родных, что переросла свои страхи. О, все знали, что она терпеть не может бурь, но никто не подозревал о том, что с ней творится на самом деле.
