Такое поведение может быть классифицировано только как «поразительное», поскольку Бриджертон обычно избегает порядочных молодых мисс с упорством, которое было бы впечатляющим, если бы не приводило в отчаяние всех мамаш, жаждущих поймать подходящего жениха для своих дочерей.
Неужели виконт прочел предыдущую колонку автора и в извращенной манере всего мужского пола, к которому принадлежит вышеупомянутый образец, решил доказать неправоту вышеупомянутого автора?
Похоже, автор приписывает себе больший авторитет, чем имеет на самом деле, но известно, что мужчины принимали знаменательные решения, основываясь на куда более слабых доводах.
«Светская хроника леди Уистлдаун». 22 апреля 1814 годаК одиннадцати часам вечера все опасения Кейт сбылись.
Энтони Бриджертон пригласил Эдвину на танец.
Хуже того, Эдвина приняла приглашение.
Хуже того, Мэри глазела на пару с таким видом, словно готова была тут же договориться со священником о дне венчания.
– Немедленно прекратите! – прошипела Кейт, ткнув мачеху локтем в ребра.
– Что именно?
– Смотреть на них такими глазами!
– Какими именно? – удивилась Мэри.
– Так, словно вы уже составляете меню свадебного завтрака.
Мэри охнула и покраснела. Румянец был того рода, который именуют виноватым.
– Мэри!
– Что же, может, так оно и есть, – призналась Мэри. – И что, спрашивается, в этом плохого? Он будет превосходной партией для Эдвины."
"– Вы слышали, о чем мы говорили сегодня в гостиной? Достаточно неприятно, что рядом с Эдвиной крутятся негодяи и распутники всех мастей.
Вы не представляете, сколько времени мне потребовалось, чтобы отсортировать порядочных поклонников от распутников, так и норовящих соблазнить молодую девушку. Но Бриджертон! – Кейт содрогнулась. – Худшего развратника нет во всем Лондоне! Не хотите же вы, чтобы она вышла замуж за подобного человека!
– Не смей указывать мне, что я могу и чего не могу, Кэтрин Грейс Шеффилд, – резко бросила Мэри, выпрямляясь во весь рост, хотя даже сейчас оставалась на голову ниже Кейт. – Я все еще твоя мать! Ну, даже если и мачеха, это тоже немало!
Кейт немедленно ощутила себя последней дрянью.
Мэри заменила ей мать и никогда не отдавала предпочтения Эдвине. Она укладывала Кейт спать, рассказывала сказки, целовала и обнимала, помогла пройти через сложный период взросления. Единственное, чего она никогда не делала, – не просила Кейт называть ее мамой.
– Это тоже немало, – тихо повторила Кейт, пристыженно опустив глаза. – И вы моя мать. Для меня это очень много значит.
