– Отец сказал, что, когда мать умерла, ты отказывалась об этом говорить, – пояснила Мэри. – Проспала едва ли не двое суток, а когда проснулась, выяснилось, что ты тоже заболела. Правда, болезнь протекала куда легче, и опасности для жизни не было. Ты неважно себя чувствовала и не упоминала о смерти матери. А когда выздоровела, отказалась об этом говорить. Отец, правда, пробовал, но каждый раз, когда упоминал об этом, ты трясла головой и затыкала уши. Наконец он отказался от попыток.
Мэри пристально взглянула на падчерицу.
– Он считал, что после этого ты немного повеселела. Он сделал то, что считал нужным для тебя.
Кейт покачала головой.
– Теперь мне гораздо лучше. Не могу объяснить почему. Я рада, что узнала причину своего страха, хотя в памяти ничего не осталось.
Мэри сдавленно всхлипнула и, сорвавшись со стула, с силой прижала к себе Кейт. Обе плакали.
Немного отстранившись от Мэри и взглянув на Энтони, Кейт заметила, что он тоже вытирает уголки глаз. Конечно, он немедленно отнял руку и принял безучастный вид, но Кейт все видела.
И в этот момент поняла, что любит его. Любит всей душой.
А если он никогда не полюбит ее… что же, не стоит сожалеть об этом. Не сейчас, в этот проникновенный момент.
И возможно, никогда.
Глава 20"
"Интересно, заметил ли кто-нибудь, кроме автора, что последнее время мисс Эдвина Шеффилд выглядит очень рассеянной? Ходят слухи, что она отдала кому-то свое сердце, хотя никто не знает имени счастливчика.
Однако, судя по поведению мисс Шеффилд на балах, автор может смело предположить, что таинственного джентльмена в данный момент нет в столице.
Мисс Шеффилд не выказала явного интереса ни к одному из остальных своих поклонников и даже отказывалась танцевать на балу у леди Моттрем в прошлую пятницу.
Неужели мисс Шеффилд встретила кого-то в деревне? Автору придется провести расследование, чтобы узнать правду.
«Светская хроника леди Уистлдаун». 13 июня 1814 года– Знаешь, о чем я думаю? – спросила Кейт, сидя за туалетным столиком со щеткой для волос.
Энтони стоял у окна, опершись рукой о раму и глядя на улицу.
– М-м-м? – промычал он, слишком погруженный в собственные мысли, чтобы ответить связно.
– По-моему, – жизнерадостно продолжала она, – я больше не буду бояться гроз.
Энтони резко обернулся:
– В самом деле?
Она кивнула.
– Не знаю, почему мне так кажется. Интуиция, наверное.
– Интуиция, – ответил он голосом, звучавшим сухо и безразлично даже в его ушах, – редко обманывает нас.
