И вообще не слишком хорошо относилась к Бриджертонам после всего, что писали в газетах о виконте. Но, если быть честной с собой, несправедливо судить человека по грехам его брата. Поэтому она вынудила себя слегка расслабиться.
– А вы? Хотите пить или пригласили меня из вежливости? – выпалила она.
– Я всегда вежлив, – коварно улыбнулся он, – но на этот раз умираю от жажды.
При виде убийственного сочетания этой улыбки и красивых глаз Кейт едва не застонала.
– Значит, вы тоже повеса, – со вздохом констатировала она.
Колин буквально подавился: непонятно чем, но все же подавился.
– Прошу прощения?
Кейт залилась краской, с ужасом осознав, что высказалась вслух.
– Нет, это я должна просить у вас прощения. Пожалуйста, извините меня. С моей стороны это неслыханная грубость.
– Нет-нет, – весело заверил Колин, явно заинтересованный ее речами. – Умоляю вас, продолжайте.
Кейт с трудом сглотнула. Выхода не было – свести все к шутке? Невозможно.
– Я просто… – Она откашлялась: – Если быть откровенной…
Колин кивнул.
Ехидная улыбочка лучше всяких слов говорила о том, что он не ждет от нее ничего, кроме откровенности.
Кейт снова откашлялась. Ситуация становится абсурдной! Она уже не говорит, а квакает, словно жабу проглотила!
– Просто я посчитала, что вы похожи на брата… вот и все.
– На брата?
– На виконта, – уточнила она, хотя не видела в этом необходимости.
– У меня три брата, – пояснил Колин.
– Вот как, – пробормотала Кейт, чувствуя себя полной дурой. – Мне очень жаль.
– Мне тоже, – с чувством высказался он. – Братья по большей части ужасно надоедливы и действуют на нервы.
Кейт пришлось кашлянуть, чтобы скрыть возглас удивления."
"– Какое счастье, что вам не вздумалось сравнить меня с Грегори! – с драматическим вздохом облегчения воскликнул Колин, искоса поглядывая на нее. – Ему всего тринадцать. – На этот раз он улыбнулся одними глазами. И Кейт поняла, что Колин просто издевается над ней. Этот человек вовсе не желает зла братьям.
– Вы весьма преданы семье, не так ли? – внезапно спросила она.
Эти смеющиеся глаза мгновенно стали серьезными.
– Полностью и абсолютно.
– Совсем, как я, – многозначительно заметила Кейт.
– И это означает…
– Это означает, – пояснила она, отчетливо понимая, что не мешало бы попридержать язык, – что я никому не позволю разбить сердце моей сестры.
Колин молча повернул голову в сторону брата и Эдвины, которые как раз заканчивали танец.
– Понятно, – пробормотал он наконец.
