Но в тишине ночи он вдруг стал метаться от неутоленной жажды. Предательский мозг родил мириады кошмарных видений. Он наблюдал их со стороны, словно плавал где-то под потолком, но при этом чувствовал все: его обнаженное тело двигалось над гибкой женской фигурой, руки гладили и сжимали теплую плоть. Восхитительное переплетение рук и ног, мускусный запах плотской любви: в его воображении все было жарким и живым.
Но тут он привстал. Совсем чуть-чуть, возможно, для того, чтобы поцеловать ушко безликой женщины. Однако теперь она уже больше не была безликой.
Сначала появился густой локон темно-каштановых волос, нежно щекочущий его плечо. Тогда он вгляделся пристальнее…
И увидел ее. Кейт Шеффилд.
Энтони немедленно проснулся, вскочил и сел в постели, содрогаясь от ужаса. Он в жизни не видел более яркого эротического сна. И худшего кошмара.
Он стал лихорадочно шарить руками по простыням, опасаясь, что ощутит доказательство своей страсти. Помоги ему Боже, если он действительно исторг семя, занимаясь во сне любовью с самой устрашающей из своих знакомых женщин.
К счастью, простыни оказались сухими и чистыми, поэтому он, тяжело дыша, с колотящимся сердцем снова лег, медленно и осторожно, словно боясь, что сон вернется.
Однако сон не шел. Энтони целую вечность смотрел в потолок, сначала спрягая латинские глаголы, потом считая до тысячи, в отчаянной попытке выбросить из головы Кейт Шеффилд.
И, как ни странно, это ему удалось. Он изгнал ее образ из памяти и заснул.
Но теперь она вернулась. Сюда. В его дом.
И при этой мысли его трясло.
Где, черт побери, Эдвина? Почему не приехала с матерью и сестрой?"
"Первые аккорды струнного квартета зазвучали за дверью, нестройные и резкие: очевидно, музыканты настраивали инструменты и разогревались. Мать наняла их аккомпанировать Марии Россо, итальянскому сопрано, взявшей Лондон штурмом.
Энтони, разумеется, не признался матери, что наслаждался приятной интерлюдией с Марией, когда та в прошлый раз посещала столицу. Может, стоит возобновить эту дружбу? Если знойная итальянская красавица не излечит ту болезнь, что изнуряет его, значит, ничего уже не поможет.
Энтони встал и выпрямился, отчетливо сознавая, что выглядит так, словно готовится идти в битву. Черт, да именно так он себя чувствовал! Может, если повезет, ему удастся весь вечер избегать мисс Кейт Шеффилд. Вряд ли она приехала сюда, чтобы занимать его беседой после того, как ясно дала понять, что придерживается о нем столь же невысокого мнения, как он о ней.
