– Несправедливо, что все цветы достаются Эдвине.
Кейт окончательно пришла в смятение.
– Но вашему садовнику, – пролепетала она, – вряд ли понравится испорченная клумба.
Энтони коварно улыбнулся:
– Он подумает, что это дело рук Гиацинт и ее подружек.
Кейт невольно улыбнулась:
– Мне следовало бы осуждать вас за столь хитрый замысел.
– Но вы не осуждаете?
Кейт покачала головой:
– Только не думайте, что мое мнение о вас не может еще ухудшиться.
– Ну-ну! – погрозил он пальцем. – Кто-то обещал вести себя как ангел.
Кейт огляделась.
– Но это не считается, если рядом никого нет, чтобы меня услышать, верно?
– Но я же слышу!
– А вы тем более не считаетесь!
Энтони шагнул к ней.
– А я думал, что являюсь единственным, кого стоит принимать в расчет.
Кейт промолчала, боясь встретиться с ним взглядом. Стоило окунуться в эти бархатные глубины, как в желудке все переворачивалось.
– Мисс Шеффилд? – пробормотал он.
Кейт подняла голову. Большая ошибка. Сердце сейчас выскочит из груди.
– Почему вы искали меня? – неожиданно спросила она.
Энтони оттолкнулся от арки и выпрямился.
– Я вовсе никого не искал и точно так же, как и вы, удивился, встретив вас здесь. Хотя…
Он саркастически усмехнулся.
Чему тут удивляться? Ему следовало бы понять, что мать что-то затевает, в тот же самый момент, когда она предложила прогулку по саду.
Но неужели она пытается свести его не с той мисс Шеффилд? Не может же она предпочесть Кейт Эдвине в качестве возможной невестки?!
– Но теперь, когда я нашел вас, нужно признаться, что мне необходимо что-то сказать.
– Что-то еще не досказанное? – удивилась Кейт. – Поверить невозможно.
Энтони проигнорировал укол.
– Я хотел извиниться.
Кейт мгновенно насторожилась. Губы растерянно приоткрылись, глаза округлились.
– Прошу прощения?
Энтони подумал, что сейчас ее голос скорее похож на лягушачье кваканье.
– Я хотел попросить у вас прощения за свое поведение тем вечером. Я обошелся с вами непростительно грубо.
– Вы извиняетесь за поцелуй? – ошеломленно уточнила она.
Поцелуй? Он и не думал извиняться за поцелуй. И никогда не извинялся за подобные вещи. И раньше никогда не целовал женщину, перед которой приходилось потом извиняться. Нет, он имел в виду все те гадости, которые наговорил ей после поцелуя.
– Э… да, – солгал он. – За поцелуй. И за все, что я сказал.
– Понятно, – кивнула Кейт. – Вот уж не думала, что распутники способны раскаиваться в своих поступках.
Пальцы Энтони конвульсивно сжались в кулак.
