– Но, на случай если хотите знать, сейчас без четверти четыре.
– Они сильно запаздывают.
– Весьма сомневаюсь, что в этот момент мой брат насилует вашу сестру, – прошептал Колин, наклонившись ближе.
– Мистер Бриджертон! – возмущенно воскликнула Кейт, отскакивая.
– О чем вы там говорите? – спросила Дафна.
– Мисс Шеффилд беспокоится, что Энтони прямо в этот момент компрометирует другую мисс Шеффилд, – смеясь, пояснил Колин.
– Колин! – воскликнула Дафна. – Это не смешно!"
"– И разумеется, неправда! – запротестовала Кейт.
То есть почти неправда. Она не думала, что виконт компрометирует Эдвину, но, возможно, из кожи вон лезет, чтобы вскружить ей голову. Это само по себе достаточно опасно!
Кейт взвесила молоток на руке, соображая, как лучше опустить его на голову виконта и представить это несчастным случаем.
Действительно, молот смерти!
Энтони взглянул на каминную полку, где стояли часы. Почти половина четвертого. Часы опаздывают. Но тут уже ничего не поделаешь.
Энтони довольно усмехнулся. Он, как правило, был пунктуален до крайности, но если представилась возможность помучить Кейт Шеффилд, почему бы нет? Можно и задержаться!
А Кейт Шеффилд наверняка терзается при мысли о том, что сама толкнула свою драгоценную сестрицу в лапы распутника.
Энтони глянул на «лапы распутника», иначе говоря, на собственные руки, и снова усмехнулся. Давно он уже так не забавлялся. И все, что для этого потребовалось, – просто посидеть в кабинете в ожидании Эдвины. Она сообщила через горничную, что спустится через десять минут.
Это было двадцать минут назад. Разве он виноват, что она медлит?
И вдруг Энтони представил все последующие годы своей жизни. Он ждет Эдвину. Ждет, ждет… Неужели она из тех женщин, которые хронически опаздывают всюду, куда бы ни собрались? В конце концов, это может стать поводом для ссор.
Но тут в холле раздались чьи-то шаги. Энтони поднял глаза. На пороге обрисовалась изящная фигурка Эдвины.
Энтони бесстрастно подумал, что она великолепна. Само совершенство.
Безупречно красивое лицо, грациозная осанка и поразительные, сияющие голубизной глаза, такие яркие, что нельзя не поражаться их оттенку каждый раз, когда смотришь в них.
Энтони внимательно прислушался к собственной реакции. Ни один мужчина не может быть равнодушен к такой красоте!
Ничего. Ни малейшего желания поцеловать ее. Это казалось почти преступлением против натуры.
Но может быть, все к лучшему. Недаром он хотел иметь жену, в которую никогда не влюбится.
