Виконт

— Отец сказал, что у тебя не простая собака, а Спутник?

— Да, — я глянул на Друга, спокойно лежащего на перекрещенных лапах и изучающе глядящего на брата. — И только благодаря ему я и все в замке живы. Именно он почуял лежку эльфов, и мы всех их перебили. Оттуда и трофей, законный, взятый с тела убитого мной. Никому не отдам.

— И не возьму, — сказал брат. — Живые вещи так же нельзя брать, как и живых существ, они могут так же вцепиться тебе в глотку.

— Точно подмечено, — поддакнул я.

— А вчера ночью где ты был? — не отставал брат.

— Тебе напомнить твои опыты, когда ты был в моем возрасте? Как ее звали, кажется Мими?

— Мари, — внезапно покраснел брат

— А, спутал. Мими, наверное, в сенарском борделе для господ Искореняющих! — хлопнул я себ по лбу. — Точно! Как я мог забыть!

— Паяц, — резюмировал брат.

— Ага, — довольно ответил я. — С допросом покончено?

— Ты настоящего допроса не видел. С пристрастием."

"Вот тут ты ошибаешься. Я не только видел, я еще их и проводил.

В том числе и с пристрастием, особенно в полевых условиях. Так что вряд ли что-то новое ты мне сообщишь.

— Ты к нам надолго?

— До завтра. Напишем акт, увезем тело…

— Остался бы ты здесь, — посоветовал я ему. — Место хорошее, дом родной, да и клану бы здорово помог…

— Не могу.

— Рвешься в магистры?

— Уже магистр, — брат расстегнул рубаху, показав висевший на шее на золотой цепочке такой же круг Единого.

— Быстро ты! — выпучил глаза я.

— Самый молодой из магистров, — гордо сказал брат.

— И если бы ты усердней занимался, то смог бы вступить в Орден!

Ну тут уже пошла неуемная реклама, свойственная тем, кто нашел себя и сделал карьеру в отстойной организации. Типа, иди к нам, у нас суп гуще и хрен толще…

— Нет, спасибо, — с кривой ухмылкой сказал я. — Как-то не тянет. Не особо верующий я. Хотя среди вас там одни атеисты, зато статус хороший и обеспечение тоже. Сыт, пьян и нос в табаке. И служба — не бей лежачего.

— Ну все-таки Орден стоит на страже…

— Вина и баб, судя по усопшему, который у вас долго служил.

Тупому и полуграмотному, зато с замашками мелкого вертухая. Бесстыжему, жадному и подлому. Вот психологический портрет вашего идеального брата.

— Язык прикуси, — посоветовал мне брат. — Если скажешь такое кому-нибудь еще, тогда тобой точно Орден займется, обвинит в Скверне и очистит от нее, причем как можно более медленно и болезненно.

— Правда глаза колет? — ухмыльнулся я.