Виконтесса из другого мира

– Да как же хозяйка поедет в открытом экипаже, ирод ты окаянный?! – возмутилась появившаяся на пороге Тора. – Не лето же на дворе! Простынет и снова сляжет.

– Брось, няня. Просто оденусь потеплее, – возразила я и погладила женщину по руке, желая успокоить.

– Во что? Теплой-то одежды у тебя нет. Али и это забыла? – спросила она, пытливо заглядывая мне в глаза.

– А я не имела в виду свою одежду, – нашлась я с ответом, игнорируя очередной приступ боли и не особо вникая в новые воспоминания. Подозрение в глазах няни сменилось на удивление.

Уже намного лучше. Но на будущее надо быть осторожнее. Зима в столице намного теплее здешней, так что плащ, в котором Кати ходила в институте, здесь только с натяжкой на осень-весну пойдет. Тем временем я улыбнулась и добавила. – Пора разорять гардероб брата.

И развернувшись, направилась обратно в дом, стараясь не потерять слишком большие для моих ног сапоги.

На кухне столкнулась с растерянным Роландом и, ухватив его под локоток, заявила, что нам нужно попасть в комнату его отца.

Пока ещё плохо ориентировалась внутри усадьбы, поэтому и озадачилась провожатым. Уже по дороге вспоминала, как Кати мерзла в дилижансе, а потом и на вокзале, ожидая брата. В карете же было тепло благодаря обогревательным артефактам. Впрочем, Эрмин, увидев замерзшую сестру, пообещал купить ей и шубу, и теплое пальто, и обувь. Городская модистка даже приезжала снимать мерки, но что-то пошло не так. И Кати оказалась практически заперта в усадьбе. И сейчас мне очень интересно, почему брат так поступил.

Мысленные размышления не помогли разбудить новые воспоминания. И это печально. Чем быстрее память вернется, тем меньше ошибок я совершу.

В покоях брата было сумрачно и настолько холодно, что я пожалела, что в кухне оставила телогрейку. Хотя могла бы догадаться не снимать её, ведь в этой комнате уже больше недели не топили.

Подойдя к окну, я распахнула шторы. И с интересом начала разглядывать подъездную аллею. Рядом с крыльцом заметила старый неработающий фонтан.

В нашем мире, фонтаны были дорогим удовольствием. И это снова возвращает меня к мысли, что род Арманди был богат. Не мог же один Эрмин всё так бездарно промотать?

Выдохнув, я направилась к шкафу, но по ходу движения заметила трюмо с большим зеркалом. И свернула к нему, чтобы более детально изучить свою внешность. Глаза у меня оказались синими, на носу обнаружилась небольшая горбинка, а при улыбке на щечках появлялись ямочки.