Виконтесса из другого мира

А вот сына пасечника я решила эксплуатировать по полной программе.

– Хаган, ты же хорошо в поместье ориентируешься? – начала я издалека. Парень уверенно кивнул. – А можешь нарисовать схематичную карту моей земли, с указанием всех достопримечательностей? То есть, чтобы и усадьба была отмечена на ней, и деревня, и река, и старая заброшенная шахта, и самые грибные места в лесу.

Хаган думал недолго.

Я протянула ему лист бумаги. По размеру он был чуть меньше альбомного листа.

– Мало. Не поместится.

Я округлила глаза и положила ещё один лист бумаги рядом, соединив их по длинной стороне.

Хаган же снова покачал головой и сам положил ещё один лист. Потянулся было к лежащим на столе восковым карандашам, но я его остановила. Разрезав ещё один лист бумаги на тонкие полоски, я склеила листы клейстером.

– Подожди, как высохнет, и приступай, – сказала я. И вернулась к аппликации из веточек.

Закончив украшать бокалы на ножках, взяла набор красных свечей в стопках и украсила их черной кружевной лентой. На все не хватило одного вида кружева, только на шесть стопок, остальные решила пока так оставить.

А после начала аккуратно составлять, пропуская между рюмок обрезки от бархатных платьев. Не хватало, чтобы в дороге стекло побилось.

– Готово, – объявил Хаган и протянул мне карту.

Взглянув на рисунок, я обомлела. Вот это красота! И точность. Он даже усадьбу умудрился узнаваемо нарисовать. И дороги отметил, а где деревня нарисовал несколько срубов, пасеку тоже не обделил вниманием, впрочем, как и реку, прорисовав излучину и пляж.

– Здорово! – восхищенно пробормотала я. И снова оценивающе посмотрела на парня. Это же настоящий талант. Правда, я не знала, как его применить. Хотя… Я протянула ему краски и один из бокалов, занятых хвойными свечами. – А сможешь разрисовать стекло?

– А что надо нарисовать?

– Зимний хвойный лес? Со звездами и луной, но только белой краской.

Озадачивать так по полной! А вот когда он увлекся делом, начала невзначай расспрашивать его обо всем и ни о чем. Как его семье живется на моей земле? Всё ли устраивает? А не знает он случаем, какой оброк платят вилланы с соседних земель? А пасечники?

– Два золотых, летом некоторые землевладельцы до трех повышают, – ответил Хаган и тут же осекся, понимая, что проговорился.

Я притворилась, что не заметила его реакцию и продолжила расспросы.

– А как вы свечи делали? У вас есть литые формы? – составив свечи, я взялась за митенки из серой шерсти.

– Мы фитили макаем в растопленный воск, несколько раз.