Виктор Глухов

— Рано радуешься, граф Ренар тан Шаро. Нехейцы требуют крови. Они считают это покушением на убийство.

— Среди них был нехеец? — переспросил граф. — Так пусть будет поединок.

— Поединок будет, — усмехнулся ректор. — Только с отцом студента и до смерти.

— Но почему? — Граф был по-настоящему удивлен.

— Студент несовершеннолетний, ему запрещено драться на поединке.

— Что же делать? Крон, ты же можешь запретить дуэль?

— Нет, я не буду прикрывать твоего сына. Нехейцы решили дойти до короля. Ты понимаешь? — спросил ректор.

— Понимаю, — согласился граф. — Но помочь ты сможешь?

— Смогу, Ренар, но не бесплатно. За глупость своего сына тебе придется раскошелиться.

— Сколько? — Граф был прагматиком. Он уже успокоился.

— Студенту пять тысяч отступных с извинениями. И академии столько же.

— А студенту не много будет? — подумав, спросил Шаро.

— Это цена за жизнь твоей семьи, граф, — спокойно произнес архимаг.

Я был доволен: у меня появилось двенадцать вассалов и у меня на них были долговременные планы.

Я доказал, что могу защитить себя и своих людей. Кроме того, я хорошо заработал. Знания традиций нехейцев, их репутация, а также разжеванные мне моим «советником» положения свода местных законов мне здорово помогли. С горцами старались не ссориться. Мессир не мог знать, что отец Ирридара, скорее всего, оставил бы мой спор с семьей графа до той поры, пока я не войду в совершеннолетие и сам не разберусь с возникшими проблемами. Поэтому я ему преподнес то, что могло произойти только в идеале. При этом не соврав ни слова.

Я был уверен, граф заплатит деньги, а мессир сдерет еще и себе как посредник. И когда меня пригласили к мессиру ректору, я был собран, спокоен и уверен.

Я зашел, поклонился:

— Мессир, тан… — и застыл в ожидании дальнейших событий.

— Ирридар, это граф Ренар тан Шаро. Граф, это Ирридар тан Аббаи, — представил нас ректор.

— Тан Аббаи. Я приношу свои извинения и прошу принять этот чек на пять тысяч золотых корон, — протянул мне лист тан Шаро.

— Извинения приняты, конфликт исчерпан. — Я достал золотую чековую книжку и вложил в нее лист.

Мой счет пополнился на пять тысяч золотых. А лист исчез. Здорово. Без всяких проволочек.

Я немного красовался, показывая свою книжку. Но власть здесь, как и везде, держалась на силе, деньгах и страхе. У меня появился могущественный враг. И я показывал ему деньги, силу и отсутствие страха.

Когда тьма схлынула, я проснулся военным психологом. Вернее, Шиза.