Виктор Глухов

Потом отвернулся и побежал на поле.

Она стояла и смотрела на широкую спину юноши, которого совсем не понимала. За поцелуй снежной эльфарки многие хуманы готовы были отдать жизнь. В ее душе зародилось сильнейшее смятение. Она не понимала себя. Тора-ила очень не хотела целоваться, но в то же время ее стала душить обида за то, что он так легко отказался от ее поцелуя.

Да что он себе позволяет, этот мелкий гаденыш? Девушка продолжала смотреть на паренька, который стал в центре Ристалища, замер, закрыл глаза и начал медленно двигаться.

Движения его становились все быстрее, пока не превратились в один смазанный круг. Она поняла: горец вел незримый бой, и это впечатляло.

Наконец скинув наваждение, Тора резко развернулась и ушла, оставив парня одного на полигоне.

После занятий я смыл пот, переоделся и вышел.

В общем коридоре меня встретили все мои вассалы — пять парней и семь девушек. Выстроившись в одну линию, они молча склонили головы.

— И что это значит? — с удивлением спросил я.

— Мы хотим сопроводить вас на завтрак, милорд, — за всех ответил Штоф.

«Ну вот, объявился и первый неформальный лидер», — глядя на него, подумал я.

— Сопровождайте, — разрешил я и двинулся вперед.

Неожиданно я осознал, что чувствую себя в образе благородного аристократа легко и свободно. Как будто я им родился и вырос. Меня переполняла уверенность и властность. Я начинал понемногу считать этот мир своим. Штоф и два таких же крепыша забежали вперед, за ними встали две девушки, Эрна и Мегги, как я отметил, самые красивые.

Потом шел я. За мной пристроились остальные девушки, и замыкали парни.

Вот такой процессией мы прошли по всему коридору на глазах удивленных сокурсников и вышли во двор. Рассекая неорганизованных студентов, как благородных, так и неблагородных, мы прошествовали мимо старичка-привратника, у которого даже челюсть отвисла, и вошли в студенческую столовую.

Парни сразу заняли стол и предоставили мне место во главе. А девушки и некоторые из парней нагло прошли к раздаче и набрали еды.

Со стороны студентов, пораженных увиденным, не было ни сопротивления, ни возмущения.

Я с невозмутимым видом съел довольно вкусную кашу с мясом и запил цваром. Дождавшись, когда поедят остальные, таким же порядком мы вышли из столовой.

Проходя мимо сидевших снежных эльфаров, я вежливо им поклонился, с удовольствием наблюдая за их удивленными рожами. Но меня удивила Тора-ила, которая смотрела на моих девушек с затаенной ревностью. Это хорошо было видно в ее ауре.