Виктор Глухов

Местность насыщена хищниками, которые охотятся друг на друга. И на любую другую живность, появляющуюся в зоне их охотничьих угодий. Вот и сейчас его сканер показывал приближение пяти красных меток. Грапп уходить не стал: ему надо было понять, как противостоять местным хищникам. Он забрался на вершину холма и зарядил арбалет. Болты были зачарованы на «разрыв». Первый мутант быстро рысил в его сторону, пригнув голову к земле, вынюхивая следы. Напоминал он смесь рептилии с жуком. Одетый в панцирь с рогом на голове, он высовывал раздвоенный длинный язык, которым сканировал поверхность.

Алеш прицелился и выстрелил. Болт попал точно в основание рога, взорвался и разнес голову мутанта на куски. Тело твари забилось и заметалось, поднимая клубы песка и пыли. К месту гибели твари устремились два других монстра. Они встали напротив друг друга, зашипели и забили мощными хвостами по песку. Алеш достал парализатор и дважды выстрелил по падальщикам. Те упали и замерли. Достав два меча поисковиков, он взял их в обе руки и направился к пораженным мутантам. Он хотел опробовать, как действует на местных обитателей клинковое оружие. Нанеся более десятка ударов, Грапп прекратил это бесполезное занятие. Он размахнулся и глубоко воткнул мечи в красные глазищи тварей. Итак, мечи — это не самое лучшее оружие пустыни. Осталось еще два хищника, которые стремительно приближались, почуяв бесплатное пиршество за счет своих собратьев.

На сегодня Алеш свои задачи выполнил и не стал мешать трапезе очередных хищников.

Он развернулся и ушел.

После массовых беспорядков, случившихся на территории академии, прошло пять спокойных дней. Я ходил на занятия. По утрам тренировался на полигоне. Выучил базы пилота, штурмана и бортинженера малого патрульного корабля пограничных сил. Осталось только где-то добыть его и отправиться патрулировать закрытый сектор. Тора-илу, которая продолжала заниматься на полигоне, я больше не задевал. Только вежливо раскланивался.

В академию постепенно собирались старшекурсники.

Они с интересом посматривали на новеньких, устроивших недавно побоище. Но к нам не лезли. Как я узнал, это было строжайше запрещено и наказывалось очень жестоко, вплоть до отчисления с «волчьим» билетом.

Пару раз меня посещала Берта. Девушка работала на службу безопасности и не скрывала этого. Несколько раз ко мне пытались пробиться девушки, мои вассалы, чтобы, по их словам, согреть мне постель. Но решительно были отправлены обратно. Полли меня сторонилась.