Виктор Глухов

Вы что-нибудь чувствуете? — спросил По-кар у остальных.

Они все рассматривали меня очень внимательно, но не пришли к пониманию того, кто я есть.

И они, глядя на нас, стали хохотать в полный голос, периодически язвительно комментируя наши действия на всеобщем языке.

Это было неприкрытое оскорбление.

— Штоф, продолжайте заниматься без меня, — сказал я и отправился к нашим зрителям.

Истинные, не ожидавшие такого поворота, на мгновение застыли. Они с непониманием в широко раскрытых глазах смотрели на меня.

Но надо отдать должное, эльфары леса быстро пришли в себя.

— Ты понимаешь, что подписал себе смертный приговор, недоумок? — тихо, словно шипящая змея, обратился ко мне По-кар.

— По-кар, ткни пальцем в глаз своему другу. Я, Ирридар тан Аббаи, сын нехейского Барона, требую к себе соответствующего обращения.

Надо было видеть, как перекосились их лица. От них хуман требовал вежливого обращения, и он был прав. Было видно, что Истинные не готовы были открывать вражду родов из-за словесного оскорбления.

А я стоял и ждал от них вызова.

— Я, По-кар из рода Изумрудной лозы, вызываю тебя на поединок, — гордо выпрямившись, торжественно произнес лесной эльфар.

— Утрись, ушастый. — Я смеялся им в лицо (а что я теряю?), с этими «лесными братьями» мира у меня уже не будет. — Я несовершеннолетний. Хочешь — давай врукопашную сойдемся.

— Круг! — скомандовал По-кар.

Истинные разошлись по кругу.

У меня включилось ускоренное восприятие. Оценка обстановки. По-кар перешел в боевой транс.

Его скорость значительно возросла. Энергия перетекла в кулаки. Удар такого кулака может быть смертельным. Он нарушил правила рукопашного поединка. Нарушил сознательно. Его цель — убить.

Он с ухмылкой медленно движется на меня, очень уверен. Я читаю его мысли, как в раскрытой книге: «Наглый хуман должен поплатиться за свои слова. Никто не докажет применения магии против несовершеннолетнего. Просто несчастный случай. Это подтвердят Истинные. А чурань ничего не поймет».

Стою не двигаясь. Его кулак медленно движется мне прямо в сердце. Бью ребром ладони по его запястьям. Кости его рук дробятся на мелкие куски. Правой ногой бью по колену его левой ноги. Все. Выхожу из ускорения.

По-кар еще ничего не понимает, становится на сломанную ногу и падает на сломанные руки. Через риску раздается его дикий вопль.

— Какой-то ты неуклюжий! — озабоченно восклицаю я. — Ты не ушибся, случайно?

Истинные стоят в полном ступоре.