Виктор Глухов

— Добрый день, господин Говард, присаживайтесь, — с улыбкой встретила его начальник директората картографии. — Чем могу быть полезна? — Она перехватила его взгляд на ее волосы и поправила прическу. Волосы женщины были черны как ночь, от корней и до самых кончиков, изящно ложась ей на плечи.

— Сейчас Руд принесет нам кофе, и мы с вами поговорим. Вам с сахаром? — спросила она.

— Да, спасибо, — ответил Говард. Он силился понять, не померещилось ли ему вчера, когда внимательно рассматривал волосы Хельги.

— Рудольф, два кофе, пожалуйста, для господина Говарда с сахаром, — позвала она секретаря.

Скоро на столе дымились две чашки ароматного кофе. Томас сделал глоток и застыл: по его телу стало разливаться онемение, к своему ужасу он понял, что был прав насчет Бруз, но уже ничего не мог сделать.

— Вы пришли, Говард, посмотреть на мои волосы? — спокойно попивая кофе, спросила женщина. — Браво, браво. Вы удивительно догадливы, но теперь вам это вряд ли поможет. Через минуту у вас остановится сердце, а через десять яд распадется без остатка.

Глаза Говарда закрылись, и он умер.

— Рудольф? — Она позвала секретаря. Дождавшись, когда он войдет, показала на мертвого человека. — Камеры слежения отключены. Вынеси его в конец коридора, положи в лифт и отправь на самый нижний этаж. Потом все подготовь к возможной экстренной эвакуации. Предупреди Клопа, пусть будет готов нас вытаскивать. Это все, действуй быстро.

— Шеф, у нас чепэ. — К Вейсу зашла его секретарь. — На нижнем уровне нашли Говарда.

Блюм Вейс тяжелым взглядом уставился на секретаря.

— Повтори еще раз, что ты сказала?

— Томас Говард умер. Остановка сердца. Нашли его на нижнем уровне лежащим в лифте. На данный момент он в морге, — быстро повторила Рина.

Вейс сидел пораженный, осмысливая услышанное.

— Вызови Отто в морг, я тоже туда пошел, — наконец произнес он.

Блюм размышлял по дороге в морг: «Что могло случиться с Говардом? Зачем он отправился на нижний уровень? Туда, куда он никогда не заглядывал. Сотрудники не так давно проходили медкомиссию, Говард был признан здоровым. А тут — остановка сердца. Да еще внезапная. И в лифте. Не много ли странностей для домоседа, каким являлся Томас?»

В холодном помещении морга лежал его давний соратник. Лежал со спокойным выражением лица. Уже отстраненный от всего мирского.