Виктор Глухов

— У нас такая поговорка есть, — постарался я оправдаться.

— Ряд дворян обвиняют тебя в неоправданном нападении со спины. Что скажешь? — перешел сразу к делу архимаг.

Я с интересом посмотрел на него:

— И когда только успели, мессир? У вас есть их официальное заявление? — Меня это искренне заинтересовало. Как за пять — десять рид можно отойти от побоев, продумать защиту и подать встречное заявление? Работа девушки, никак иначе.

— Нет, но избитые тобой дворяне готовы это сделать.

— Тогда я подожду их заявления и только потом буду отвечать, господин ректор.

Это понял наш «сторож» и сказал:

— Крон, с этим парнем играть в карты нельзя, у него всегда есть два дополнительных туза в рукаве. Чего ты добиваешься? — спросил он меня.

— По полторы тысячи золотых с каждого, включая девушку.

— За что это? — Архимаг сделал вид, что очень удивлен.

— За нападение с оружием на моих вассалов, — ответил я. — Разве вам не докладывали?

Господин ректор сделал вид, что не услышал вопроса.

— А где доказательства? — стал вымогать информацию дед.

— Они есть у меня. — Я нахально ухмылялся.

— Показывай! — приказал ректор, раздраженно глядя на мою ухмылку.

— Сначала заявления от пострадавших. — Мне не надо было даже задумываться.

— Зачем они тебе? — Ректор начал выходить из себя.

— Чтобы взять с них по пять тысяч, — не стал я скрывать.

Ректор и дед в упор смотрели на меня.

— А ты знаешь, я ему верю, — как-то вдруг спокойно сказал архимаг.

Я запустил запись голограммы происходящего. Шиза давно скопировала и улучшила плетение древнего мастера с Кубика, который мне показывали у Увидуса. Сейчас я быстро, пока вел разговор, перенес заклинание на голову барса, заменив им «щит», и включил воспроизведение. Сказать, что оба мессира были поражены, значит ничего не сказать.

Такой предусмотрительности от беспокойного нехейца они не ожидали. Не ожидали они и наличия у меня такой магической вещи, по свойствам схожей с древними артефактами.

— Я же говорил, у него есть тузы, — засмеялся дед. — Давай нам этого барса, потом вернем с деньгами.

Я подал ему амулет и пошел на выход.

— А записи боя у трактира у тебя, случаем, нет? — спросил мне в спину дотошный старик.

— Нет, — отрезал я и вышел.

— Какой подарок, Крон, дал нам этот добрый юноша. Вот за такие моменты я его и люблю. Иначе я бы думал, что пора на покой.