Виктор Глухов

На полдороге они увидели напавших на поместье. Несколько человек выходили их дома прислуги.

— Убейте эту дурную бабу и быстрее на подмогу нашим, — выкрикнул один из бандитов.

Дворфа вскинула арбалет и выстрелила, поразив первого. Выхватив одновременно меч и кинжал, встала в боевую стойку. Лицо ее было спокойным и отрешенным. Она не боялась. Из-за ее спины проскользнула Рона и расправилась с остальными. Бандиты даже не поняли, что произошло. Просто бежали и умерли.

— Пошли проверим дом прислуги, а потом прилегающий сад, — продолжала уверенно командовать Лия.

В доме на полу лежали связанные слуги — муж, жена и на лавке дочь с задранной на голову юбкой.

— Живы, — констатировала Лианора и, нагнувшись, перерезала веревки.

— Закройте двери и не выходите, — приказала она им и обернулась к иномирянке: — Пошли в сад.

Шум боя стихал. Пробежав сад, девушки вышли к месту сражения. Там против двоих нападавших бился Овор, он остался один и был ранен в руку. Практически не целясь, навскидку, Лия выстрелила и сразила противника.

— Благодарю вас, рена, — поклонился он и выпил всегда имевшееся с собой на такие случаи целебное зелье. — Вы могли бы оказать помощь нашей охране? Мне кажется, они ранены. А я побеседую с оставшимися в живых нападавшими. Уж очень они не похожи на разбойников.

В трактир я пошел еще и потому, что там мы договорились встретиться с Верилом и Штофом. Они хотели попить пива, я — отдохнуть от назойливости Вироны. При всем ее очаровании я от нее немного устал и хотел сменить обстановку.

Засиделись мы допоздна, внимая пенью проезжего музыканта. Ребята были в восторге, а я слушал вполуха бредни про влюбленного рыцаря, совершающего подвиги в честь своей возлюбленной.

Верил и Штоф кружками поглощали пиво, я немного выпил вина. Под конец вечера хлопцы уже набрались и пели вместе с бардом, аккомпанируя себе кружками.

Я тоже был немного навеселе и спел им свою частушку:

Народ замер, уставившись на меня ошалевшими глазами, а музыкант, протрезвев, попросил:

— Еще, ваша милость.

Сидели мы хорошо, и я продолжил:

Потом я разошелся и пел все куплеты, что помнил, а тройка собутыльников в конце подхватывала и подпевала последнюю строчку.

В трактире мы и заночевали.

Утром отправились в поместье. Я отдохнувший, а приятели хмурые и помятые от чрезмерного употребления местного пива. Самое интересное, у них не было заклинания от похмелья. Сжалившись над друзьями, я отдал им фиал с „живой водой“.