Виктор Глухов

— А ты кто? — тихо спросила одна, оказавшаяся посмелее.

— Иван-царевич, вот кто! — ответил я, прислушиваясь к тому, что происходило в замке. Мой план по-тихому пробраться к барону рухнул. Замок напоминал разворошенный улей, и в коридорах то и дело слышалось: "Держи демона", — топот многих ног и бряцанье оружия.

— Ты демон? — спросила другая.

Они обе были исполнены любопытства, в котором не осталось былого страха. В их взглядах читался откровенный интерес, и они оценивающе меня рассматривали.

— Нет, демон по замку бегает, вернее, демоница, — ответил я.

— Да? А что она там делает? — Обе уставились на меня. А я врал напропалую, лишь бы они не кричали:

— Меня она ищет. Замуж хочет, а я сбежал. Вот теперь у вас прячусь.

— Иван-царевич, а почему демоница тебя ищет, ты ее обидел? — На меня смотрели две пары наивных глаз, полные восторга.

— Да бросил я ее. Она днем девушка, а ночью лягушка. Вот как жить с такой? — Я горестно взмахнул рукой.

За дверью стало тихо, я открыл ее и выглянул.

— Прощайте, дамы, не поминайте лихом, — и скользнул за дверь.

Вслед мне раздался горестный вопль: "Иван-царевич! А жениться? Обманщик!"

Под "скрытом" и телепортами я стал пробираться по замку.

— Шиза, ты что творишь? — Мое возмущение бездействием симбиота било через край. Я настолько привык прибегать к ее помощи, что уже не мыслил себя без нее.

— Не мешаю Ивану-царевичу искать жену, — ядовито ответила Шиза. — А бабы на тебя так и вешаются, так и вешаются.

По лестнице наверх неслась Рона, за ней гналось человек десять солдат. От страха она потеряла голову и не включила невидимость своего костюма, зато визжала, как работающая пилорама.

— Шиза, ты в своем уме? Ты что несешь? Не видишь? Нам Рону спасать надо.

Вирона тем временем скрылась в коридоре, оглашая его диким криком. Так же с криком: "Держи демона!" — следом топали солдаты, на их лицах отчетливо проступал азарт погони.

— А чего ее спасать? — ответила Шиза.

— Шиза, а как ее еще вытащить из ракушки, в которой она сидит? Скажи мне, если ты такая умная. Пусть жестко, да, я понимаю, но у меня и времени нет возиться с ней, а дуреху жалко. Она и там, у себя, в заднице окажется, если останется прежней! — Я был на взводе.