Виктор Глухов

 — У меня есть деньги, подождите пару ридок, и мой племянник Кабрам доставит их прямо сюда. Да не толкайте вы меня, невежа! У меня есть предложение к вашему хозяину.

За мужчину цеплялась девушка, такая же худая и нескладная.

— Папа, пойдем отсюда, — уговаривала она упирающегося отца.

— Циня, не беспокойся, твой папа знает, что делает, — отвечал он и хватал за руки охранника.

— Вот когда деньги будут, тогда и приходи, — отвечал вышибала, продолжая толкать упорно сопротивляющегося бородача.

— Это кто такие? — спросил я, с интересом рассматривая колоритную парочку.

— Это идриши, — ответил Марк, сделав ударение на первую букву. — Раньше они жили в Лигирийской империи, занимались в основном ростовщичеством. Ссужали деньги отцу нынешнего императора, а когда пришло время отдавать займы, император издал указ об изгнании идришей из империи и запретил частное ростовщичество. Народ этот изгнали, имущество отобрали, и теперь они скитаются по миру.

— Уважаемый, — обратился я к охраннику, — сколько должны эти люди?

— Два серебряка, — посмотрев на меня, ответил он.

— Иди сюда, идриш, — позвал я мужчину. — Возьми золотой и расплатись с долгами.

Уж смотрел на меня с удивлением.

— Ваша милость, этим нелюдям не принято помогать. — В его голосе сквозило неподдельное изумление, но я уже его не слушал, мои мысли были заняты совсем другим. Я в это время смотрел в окно и видел мальчишек-попрошаек, бегающих у трактира и у рынка. На слова Чарого я только махнул рукой.

— Не обращай внимания, просто блажь.

К нашему столу боком подошел отец Цини и несмело протянул руку к золотой короне.

— Бери, бери, — подбодрил его я.

Мужчина, пересилив себя, цепко схватил монету, потом согнулся в нелепом поклоне. Я усмехнулся: жить захочешь — не так раскорячишься.

Нам принесли заказанную еду, расставили на столе и, принимаясь за нее, Уж сказал:

— Не пойму я тебя, тан. Странный ты какой-то, вроде молодой, а говоришь и поступаешь, как опытный взрослый мужчина.

— Меня он тоже пожалел, — вступил в разговор Кувалда, с аппетитом уминая огромный кусок мяса.

— Это как? — удивился Марк и посмотрел на огромного Борта.

— Не добил, как остальных, а вылечил, — ответил тот. — Ты, Чарый, тана общей меркой не мерь, ему человека убить, как руки помыть.