Виктор Глухов

Не выдавая своего удивления, я стал его рассматривать.

— Увидус, ты, наверное, торгуешь последний день? — спокойно спросил я.

— С чего бы это? — Он оторвал взгляд от своих расчетов и подозрительно на меня посмотрел.

— Потому что ты решил поднять цены, — ответил я. — Вот был ты мне деловым партнером, а теперь решил стать кровососом, отбирающим последние гроши у моих гостей.

— Что? Эти презренные дырявые денежные мешки — твои гости? — изумился дворф.

— Да, и что такого? Мне нельзя иметь знакомых?

— Ирридар, тебя оправдывает только то, что ты нехеец.

— Уже принял, — вырвалось у меня.

— Кого? — неверяще спросил Увидус.

Ну кто тянул меня за язык? Теперь этот настырный дворф не отстанет, пока не узнает все. Это я понял по его очень решительному виду.

— Дворфу, — сознался я.

Увидус долго смотрел на меня, не говоря ни слова, потом спросил:

— Что ты с ней сделал?

Голос его был тих и даже спокоен, но стальные нотки, которые прорывались сквозь броню показного безразличия, меня насторожили.

— Определил управляющей поместьем у Овора. А что еще мне оставалось делать, мне ее подарили. Не убивать же.

У Увидуса полезли глаза на лоб, я даже испугался, что они выскочат и он ослепнет.

— И как ее зовут? — как-то хрипло спросил он.

— Лианора, — не стал я скрывать имени дворфы.

Хозяин трактира пожевал губами в раздумье и выдал:

— Твои гости будут жить и питаться у меня бесплатно.

Теперь глаза полезли на лоб у меня. Уже хорошо знакомый с обычаями дворфов, я понимал, что случилось нечто невообразимое.

— Ты ее знаешь?! — Я даже сам не понял, спросил я или подтвердил свое мнение.

— Лианора — внучка моего побратима, — пояснил он. А потом тяжело вздохнул: — Нас, дворфов, осталось не так-то и много, поэтому все, что происходит в кланах, становится известно сразу. Тем более такой факт, как отвержение. Она тебе рассказала, за что ее отвергли?

— За убийство сына главы клана.

— Да, — кивнул Увидус, — мы не могли ей помочь. — Потом еще раз вытаращился на меня. — Ты был у смиртов?!

— Без комментариев. Товар продан? — перевел я сразу разговор на другую тему.

— Вот, здесь тысяча четыреста пятьдесят три золотые короны и одиннадцать серебряков, — положил он на стол небольшой мешочек. Но делал это с таким ошарашенным видом, что я постарался побыстрее от него отойти.

Я вернулся к идришам, отец и дочь смирно сидели за столом.