Виктор Глухов

Она смотрела на меня, но, по-моему, ничего не видела, в ее глазах плескалась темная ярость, требующая выхода. Девушку трясло, и она затравленно озиралась.

— А где… где… эти? — осматриваясь вокруг, наконец выдавила она.

— Скрылись, — ответил я, не погрешив против истины.

Девушка разрыдалась и опустилась на землю, у нее началась истерика. Я старался через ауру ее успокоить, и мне это удалось. Она встала, шмыгнула носом и бросилась мне на шею.

— Еще одна дурочка, повисшая на шее, — ядовито прокомментировала Шиза.

Я тоже понимал, что надо это заканчивать, в буквальном смысле отодрал ее от себя и спросил:

— Как вы себя чувствуете?

Девушка была с заметной примесью эльфарской крови, худенькая, очень стройная, с тонкими красивыми чертами лица и с большими глазищами. В остальном она не отличалась от человеческих женщин.

— Спасибо, уже лучше. — Ее голос перестал надрывно дрожать, и в нем звучали нотки любимого мной сопрано.

— Вам есть куда идти, рена? — вежливо поинтересовался я.

— Нет. — Она нагнула голову, у нее опять началась истерика.

 — Меня все равно найдут и убьют! — зарыдала она. — Как убили моего приемного отца! Мы не смогли сбежать от охотников за берками. От них невозможно спрятаться! Прошу вас, убейте меня, я не хочу перед смертью испытать надругательства! — Она с мольбой заломила руки.

— Постойте, рена, — я был буквально ошеломлен ее напором, — все не так страшно, быть может, я смогу вам помочь!

— Умоляю, убейте меня, и этим вы поможете мне! — Ее губы дрожали.

— Давайте так, — сказал я.

 — Сейчас мы пойдем в один дом, там вы приведете себя в порядок, потом я отвезу вас в трактир к моему знакомому, где вы несколько дней поживете, за это время придумаем, что с вами делать.

— Я не продажная девица на содержании. — Она гордо выпрямилась и подняла подбородок.

От непрестанных слез глаза у нее были красные, а носик распух. Выглядела она в таком жалком виде драматически несерьезно.

— Ну надо же, какие мы гордые, — прокомментировала Шиза, — только что лежала с задранным подолом и вся в соплях.

Брось ее и пошли.

Я посмотрел на девушку:

— Ринада, — не опуская глаз, с вызовом ответила она.

— Вот что, Ринада, я не убиваю молоденьких девушек. Но если вы так хотите умереть, то рядом протекает канализация, идите и утопитесь.

Она открыла рот и уставилась на меня своими глазищами.

— Я не хочу топиться в канализации, это ужасно!

— А другого места свести счеты с жизнью тут нет, — развел я руками. — И веревки повеситься у меня тоже нет.