Виктор Глухов

Потерпеть поражение от сьюры было не стыдно, уйти без оружия и доспехов было позором. Чинур приготовился к смерти.

— Ведьмы, отпустите наших гостей, — сказал Прокс. — Думаю, они уже поняли свою ошибку.

Он подождал, когда всадники встанут и им отдадут отнятое оружие. Грапп мысленно усмехнулся: воины, мнившие себя не так давно вершителями судеб каравана, стояли растерянные и посрамленные, как побитые собаки. Их гонор исчез без следа, и они переминались с ноги на ногу, не зная, что сказать и что предпринять.

— Шото! — обратился к ним Грапп. — Должен вам сказать, что потерпеть поражение от сьюры позором не является. Стыдно вам, настоящим воинам, не разглядеть противника. А говорят, что вы лучшие наемники. Я предлагаю вам обмен, — продолжал Грапп, внимательно отслеживая поведение наездников. — Мы не будем распространять слухи о том, что случилось тут. А вы проводите нас до границ своей территории, и обещаю, что мы не будем помогать вашим соседям в сражениях против вас.

А вы сможете подглядеть, как обломится уже вашим соперникам захват моих женщин.

Чинур слушал слова хумана и мысленно с ним соглашался. Действительно, потерпеть поражение от сьюры — не позор. Надо проводить караван, и пусть они уходят и уносят с собой их обидное поражение. А позор соседей выставить на общее посмешище. Это была хорошая идея.

— Пусть будет так, шото, — согласно кивнул он.

Этот слой, как понял Грапп, представляет каменистую пустыню с вкраплением оазисов, пригодных для жизни.

Вся жизнь местных племен вертится вокруг них, они являются камнем раздора, за них ведутся нескончаемые войны. Ограниченное количество ресурсов, постоянные пыльные бури и нескончаемая борьба за выживание превратили местных скотоводов в первоклассных бойцов, отсеивая слабых и неудачливых.

Впереди отряда ехала тройка гостей, возглавляемая Чинуром. Демон уже пришел в себя и не смотрел в сторону ведьм, на его лице опять появилось презрительно-высокомерное выражение.

Все встречные шото (так они называли себя и остальных) уходили с их дороги, признавая за Чинуром право первым встретившего караван, в котором заключалось их веками определенное понимание справедливости: кто первый встретил, тот и ограбил. Сам Чинур вел караван по тропам, пролегающим в стороне от основного пути. Ветер, который еще вчера поднимал клубы пыли, дуть перестал, и на равнине установилась непривычная тишина.