Виктор Глухов

Вейс и Ламье очень хорошо понимали, что их судьбы сплетены в один тугой узел, они оба находились в одной лодке и могли утонуть или спастись только вместе. Слишком многим Блюм Вейс наступил на ноги, и очень многие жаждали его крови, а вместе с ним и крови тех, кто беспрекословно выполнял его приказы.

Сержант вошел и сел напротив начальника департамента, показав ему условный знак, дождался, когда тот включит аппаратуру глушения.

— Что у тебя? — спросил Вейс.

— Агент с позывным "Брюнетка" осознала себя и вышла на связь.

Она приступила к выполнению первой фазы операции "Крот".

— Больше ничего не сообщала? — Блюм закурил, придвинул сержанту пачку сигарет и разлил споч в стаканы с толстым дном.

— Просила предать, шеф, что вы сволочь. — Сержант сделал глоток и улыбнулся. — Думаете, у нее получится? — Он с наслаждением закурил.

— Не знаю, Мишель, но у нас нет другой кандидатуры для внедрения в синдикат. Все оперативники были раскрыты и уничтожены. Это будет зависеть от того, как она на месте сработает. Проверка нейросети ничего против нее не покажет.

Но вот поверят ли ей? Этого я не знаю. — Он поднял стакан и произнес: — За то, чтобы у нее все получилось.

Глядя в спину уходящему сержанту, Вейс думал, что ему повезло с этим крупным и умным человеком. Они собрали техников, вовлеченных в преступную деятельность, открыли контору по наладке систем очистки воздушных фильтров и под ее прикрытием стали вести свою параллельную деятельность. О том, что в закрытый сектор был отправлен агент для внедрения в организацию, следов в УАДе не осталось.

Надумай преступники проверить их картотеку, а такой возможностью они могли обладать, то там ничего не обнаружат. Блюм допил споч и углубился в изучение документов.

— Рыба, там посланец пришел от Занозы с предьявой. Что с ним делать? Пускать или в шею гнать? — В комнату к бывшему охраннику Тихого заглянул телохранитель.

Тот поднял голову от каких-то бумаг на столе и поморщился.

Занозу не зря звали Занозой, смотрящий за южной окраиной всегда был всем недоволен, и его считали не просто занозой, а занозой в заднице.

— Пусть войдет, — бесцветным голосом разрешил новый босс старого предместья.

В комнату вошел вертлявый мужичок и уселся напротив. Рыбий Глаз, по меткому определению нехейца, молча уставился на гостя. Этого Вьюна он знал и ждал от него какой-то пакости.

— Рыба, твои люди творят беспредел на юге, Занозе это не нравится. Уйми своих, и пусть отступные заплатят, иначе войне быть. — Посыльный вертелся на стуле.