Виктор Глухов

Тоннель был длинный, и шли мы ридок пятнадцать, не меньше, потом нам навстречу из темноты выплыл перекресток. Опять я стоял перед выбором, который делать так не любил: направо или налево? Я застыл в раздумьях.

— Милорд, поворачивайте направо, — пришел ко мне на помощь Уж.

— Почему направо, Марк? — мне интересно было знать, на чем основывается его решение.

— Потому что налево мы ходим только по бабам, — ответил он.

Я вздохнул и вынужден был с ним согласиться. Повернул направо и двинулся дальше. Опять длинный тоннель, обрамленный камнем, и опять перекресток.

Тут под городом на юге, оказывается, разветвленная сеть подземных ходов; для чего они были построены, я мог только догадываться — например, скрыто перебросить подкрепление или вывести войска из города.

— Шиза, можно определить, где мы находимся относительно поверхности? — поинтересовался я.

Она вывела карту поверхности и обозначиланас зеленым кружком, мы были под южным рынком. Вот это уже интересно, подумал я и, не отключая изображения карты, направился направо.

Не успели мы пройти два десятка шагов, как на сканере мелькнула метка, окрасившаяся красным, а из бокового ответвления выскочила фигура в черном, чем-то плюнула и исчезла с глаз, сканер в подземелье работал только в прямой видимости.

У моих ног лежала маленькая стрелка, остановленная щитом.

— Она отравлена, — сообщила Шиза, — мгновенный паралич и медленная смерть при попадании, сильнейший алкалоид.

— Уж, стой здесь и не отсвечивай. — Голос мой, усиленный ментально, содержал нотки приказа, и Уж, дернувшийся было вперед, замер, будто натолкнулся на стену.

Я же перешел в боевой режим и бросился в ту сторону, куда скрылся плеватель. Вот показалась метка, гад засел в стенной нише и ждал. Ну-ну, диверсант, игры в прятки устроил тут мне. Я рядом, накладываю оцепенение, забираю его оружие: меч странный, волнистый, короткий, тоже отравленный, метательные ножи — пять штук, трубка духовая и десяток стрелок. Амулет "скрыта" и странную черную одежду тоже снимаю на всякий случай.

Взваливаю обездвиженного налетчика и тащу к Ужу. Бросаю тело на пол, выхожу из ускорения. Ух! Выдыхаю и считаю время: прошло две риски.

У спокойно стоявшего до этого Ужа глаза стали как чайные блюдца, он вытаращился на голое тело, лежащее у его ног, потом запоздало, но далеко отпрыгнул.

— Марк, хватит скакать, его допросить надо. Сумеешь? — обратился я к разведчику, мне хотелось знать, чему он научился у профессионалов.

Но Уж был и сам с усам.