Виктор Глухов

— Это да, спасибо тебе, — сказал дух. — Ты еще проговорил заклинание: "Покойся с миром", — и когда я улетал за грань, меня твоим заклинанием затянуло в твою сумку в пространственный карман, и я там обрел покой и мир. С тех пор там и жил, а за грань бы меня все равно не пустили стражи, я столько энергии через себя пропустил, что мог устроить там катастрофу. А тут смотрю, мое изображение само гуляет по дому, вот я в него и подселился. — Он ловко вытащил очередную змеюку из глаза и сожрал.

— Шиза, что делать, мы иммигранта незаконного с собой таскаем.

— Не знаю, скажи ему, пусть в сумку лезет, — ответила не менее озадаченная Шиза.

— Значит так, магистр, быстро в сумку на место покоя и не вылезать, пока не позову, — строго, по-военному отдал команду.

Дух выпятил костлявую грудь и гаркнул:

— Есть на место покоя, мой командор, — и втянулся в сумку. Я вспомнил что там у меня вино, пироги, снедь разная, и закричал ему вслед: — Не вздумай вино пить и продукты жрать!

Обратно высунулась голова и ответила:

— Мне змеек хватает, — сожрала очередную и исчезла.

— Подожди, — вспомнил я, — я еще спросить хотел… А что ты им сказал, тем, за дверью?

Из сумки снова показалась голова, меня передернуло, не мог привыкнуть к такому зрелищу.

— Я увидел красивую эльфарку и как галантный мужчина сделал ей комплимент, — с достоинством ответил он.

— И какой же? — спросил я, подозревая, что здесь не все так чисто, как говорит магистр.

— Я сказал, что ради такой небесной красоты готов терпеть муки пыток снова и снова.

И в знак признательности подарил ей змейку. — Он смущенно замолчал и скрылся в сумке.

Я сел на кровать у ног девушки и схватился за голову.

— Шиза, что мы опять натворили? Это когда-нибудь закончится? Теперь у нас еще и приживалец, которого не пускают за грань, и все из-за того, что он пережрал энергии. К тому же он выживает из ума, а когда выживет из него, что мы с ним будем делать?

— Это задача не сегодняшнего дня. Ждем гостей! — ответила Шиза.

Гости не заставили себя ждать.

Они вошли вежливо, как обычно входит наш ОМОН: сначала крикнули "всем на выход, руки на голову" и, не дожидаясь ответа, взрывом вынесли дверь. Бойцы телопортировались в помещение толпой, толкая друг друга, и тут увидели меня — их радости не было границ. Не разбирая, кто свой, кто чужой, мне врезали сапогом по животу. Потом скомандовали "молчать!", увидев, как открылся мой рот от боли, и приказали не двигаться. Я согнулся и стал падать на пол.