Виктор Глухов

— Эх, хорошо-то как! — потянулся я.

— Вы правы, просто прохожий. Ощущать жизнь во всей полноте — это прекрасно!

Я повернул голову и обомлел: рядом на моей кровати растянулся магистр. Этот субъект не только нежился в моей постели рядом со мной, но и завтракал змеями, выбирая тех, что получше, остальных просто бросал на пол. Но до пола они не долетали, исчезая в воздухе. Ругаться с утра мне не хотелось, настроение было благодушное, и я спросил:

— Магистр, вы умерли, что вы делаете в мире живых? И зовите меня Ирридар, или тан, или баронет, но только не прохожий.

— Баронет, но только не прохожий… — начал заново Вальгум Рострум.

— Стоп! — перебил его я. — Не надо добавлять "прохожий"!

— Как скажете, — не стал спорить он. — Баронет, но только…

С магистром происходили перемены, которые мне не понравились. Он переставал быть адекватным, а что можно ждать от духа без мозгов, но заряженного энергией, как атомная бомба, вы знаете? Вот и я не знал.

— Ты сколько времени провел вне сумки? — спросил его я.

У меня закралось подозрение, что он теряет разум и память, покидая мою котомку. Так оно и оказалось, этот змееед всю ночь гулял по моим апартаментам.

— Магистр, быстро в сумку, и не вылезать из нее без моего разрешения, — приказал я. — Если ослушаетесь, я вас трансклютирую и отправлю к маме ЖЖ.

Я не знаю, что понял дух из моих слов, но он втянулся в сумку и затих. А время близилось к завтраку.

В столовой за отдельным столом сидели злые эльфары, я подсел к ним.

— Привет, снежные. Почему грустные? — взял стоящую напротив меня тарелку, к которой никто не притронулся, и стал есть.

— Послушай, мелкий, ты совсем обнаглел, это порция Торы-илы, — посмотрела на меня Вита донельзя удивленными глазами, взглядом провожая ложку с порцией каши, исчезающей в моем рту с невероятной быстротой.

— Я знаю, — соврал я, — у нас такой обычай: хочешь помириться, раздели с другом пишу, — доел кашу и облизал ложку.

Аре-ил посмотрел на пустую тарелку и хмыкнул:

— Ты все съел, делить больше нечего.

— Дружище, неужели ты думаешь, что принцесса стала бы доедать из тарелки, откуда ел я? Вот, ей остался цвар, — показал я рукой на кружку.

— Доедать из одной тарелки за тобой я бы не стала, — раздался голос за спиной, — но цвар в знак примирения выпью. Подвинься. — И, толкнув меня в бок, рядом уселась Тора. Она выпила горячий цвар, с удовольствием заедая сдобной булочкой, платочком вытерла губы и, улыбаясь, повернулась ко мне лицом.

Я прямо на нее засмотрелся.