Виктор Глухов

Тут и так странные события творятся: пропали сильные маги и дворяне Азанара, а нашли их в подземелье, где приносились жертвы, и все они были ужасно порублены, а среди тел лежали две суккубы. Плохи дела. Братья опять воюют с друг другом, и как бы эта вражда не потрясла Сивиллу, как это уже было раньше. Ох, смутные времена начинаются, покачал он головой и исчез из кабинета.

Тора-ила смотрела в лицо Аре-ила и молчала, она ждала рассказа о том, как прошла операция по освобождению нехейца, но эльфар смотрел в сторону и молчал.

Не выдержав затянувшейся паузы и понимая, что произошла какая-то накладка, она прямо спросила:

— Лер Аре-ил, где Ирридар?

— Не знаю, — со злостью в голосе ответил он. — Его украли, пока мы сражались.

— Лер, потрудитесь ответить, с кем вам пришлось сражаться? В плане не было никакого сражения, а был простой захват противника и исчезновение с места. — Взгляд принцессы был прям, слова били по слуху рублеными короткими фразами.

— Я увлекся, — наконец сознался эльфар. — Захваченные злодеи пришли в себя и обездвижили нас.

Тора не отвела взгляда, она внимательно рассматривала черты лица своего товарища и наконец произнесла:

— Ирридар был прав по поводу тебя, Аре-ил, ты не достигнешь успеха на службе князя. Теперь мы двойные должники нехейца, и на нас лежит позор. Мы не смогли отдать долг по первому требованию.

Она развернулась и, вскинув голову и распрямив спину, гордой походкой удалилась к себе в комнату, где отдалась на волю чувств.

Вечерело, у колеса лежал пришедший в себя валорец, костер весело потрескивал, а мясо на прутьях доходило до готовности чуть в стороне, на углях. Из сумки вылез магистр и уселся рядом с костром. Мельком взглянув на пленника, сказал:

— Знаю я его, стоял в ордене на воротах. Из пришлых он. — И отвернулся, потеряв всякий интерес к пленнику. Посмотрел, как я жарю мясо, вытянул из глаза змею и тоже принялся жарить на углях.

Валорец, посмотрев на это действо, удивленно произнес: "Магистр?" — и потерял сознание. Да, неподготовленный человек такое зрелище вряд ли мог перенести спокойно. Тем более нежный валорец, испытавший в течение суток задержание, побег и снова плен в компании с исчезнувшим магистром, достающим из глаза полуметровую змеюку и жарящий ее на углях.