Виктор Глухов

Я с удивлением посмотрел на наемников:

— А разве посольство не армейские охраняют?

— Нет, студент, солдаты в степи беспомощны, как малые дети, это только если армию брать с обозами, маркитантами. Но кто же для посольства армию отправлять будет? — засмеялся десятник. — Степь, она тишину любит, — добавил он. — Вот тебя, молодого, за какой надобностью в степь потянуло, приключений захотелось? — прищурившись, спросил он.

— Нет, меня на время спровадили подальше из академии. Мои опыты кое-кому не нравятся, — ответил я вроде и правду, но в то же время туманно.

— Ссылка, значит, — усмехнулся в усы Дрез.

Подавальщик принес вино и кружку горячего цвара.

— Ты меч в руках держал когда-нибудь? — пригубив вино, продолжил расспросы Дрез.

— Бывало, — ответил я.

— Тогда слушай, студент. Орки любят подраться и прямой взгляд в глаза принимают как вызов. Поэтому избегай смотреть на них. Будешь смотреть исподтишка — примут как оскорбление, вызовут на поединок. Ну, остальное в походе расскажу. Сиди тихо как мышка — и вернешься обратно.

Может быть, — добавил он.

За нашей спиной раздался шум, и мимо прошли орки, вернее, два орка и одна орчанка. Вот на нее я и вылупился. Одета она была в облегающие кожаные лосины, сверху кольчуга тонкого плетения. Но главное то, что правая грудь ее была оголена полностью и стояла, как налитое крупное яблоко. За ее спиной висел небольшой композитный лук, а на поясе нож и жезл из черного дерева с навершием в виде головы змеи.

Не успел я насмотреться на это чудо, как орчанка резко развернулась и посмотрела на меня.

Кожа ее была золотистой, в отличие от зеленоватых орков, и клыки выпирали из нижней губы не так сильно. Я поднялся и сказал первое, что пришло в голову: "Здрасти, леди". Леди вроде как улыбнулась и показала все свои острые зубки, а может быть, просто оскалилась, кто их разберет, степных лядей, и быстро сделала ко мне два шага. Не останавливаясь и ничего не говоря, очень стремительно пальцами ударила мне в горло. Но я давно был в боевом режиме и слегка отклонился, пропуская смертельный удар мимо. Выход из ускорения, и я, так же глупо улыбаясь, продолжаю стоять напротив нее.

Орчанка тоже замерла, с удивлением смотря на меня и явно не понимая, что произошло — то ли я отклонился, то ли она промахнулась.

— Поединок, хуман, — в бешенстве словно выплюнула, а не произнесла она.

— Сожалею, мадам. Не знаю, как вас правильно величать. Но я еще несовершеннолетний и не могу сражаться на мечах. Могу на кулаках.