Виктор Глухов

Я не переживал за него: оставшиеся бандиты не могли представлять для нас опасности.

Овор дал шенкелей коню и устремился вперед. Я последовал за ним.

Бандиты тоже проявили тактическую сметку. Шесть бойцов выскочили из кустов и с копьями наперевес перекрыли дорогу. Остальные грамотно стали обходить нас с боков. Но дядька не собирался бросаться грудью на копья, в его арсенале были алхимические бомбы, что-то наподобие объемного взрыва, которые широко применяли против дикарей нехейцы.

Он ловко метнул бомбу в середину строя бандитов, ощетинившихся копьями.

Огненный взрыв разметал строй, копейщики остались живы, но с них слетела защита, и они, опаленные и оглушенные, потерявшие копья, с трудом поднимались с земли. А мы с Овором, как на учениях, развернулись — он направо, я налево — и налетели на потерявших строй бандитов. Двоих зарубил я, четверых — Овор. Оставшиеся разбойники не стали проявлять чудеса храбрости, а бросились наутек, побросав свои копья. Погоня была недолгой, но азартной. Овор издавал боевой клич баронов Аббаи, который так и звучал: «ААББААИИ!» Это было, наверное, похлеще иерихонской трубы, даже мне стало страшно. А уж какой ужас он навел на спасающихся бегством разбойников, это надо было видеть. Я не мешал ему совершать правосудие. И он, как всадник Апокалипсиса, носился меж кустов, догоняя разбежавшихся и рубя их на всем скаку. Дядька был в своей стихии и пылал праведным гневом. Закончив истребление, он вознес над головой окровавленный меч и торжествующе заревел: «ААББААИИ!» Подобные звуки кроме него, наверное, мог издать только тираннозавр, который отбил самку у соперника.

Я тем временем притащил беспамятного шпиона. Приведя его в чувство, допросил. Перепуганный скрытник, которого звали Зак, не стал упираться и, надеясь на снисхождение подростка, выложил мне все, что знал. Скоро мне стал известен весь расклад в этом округе, и он мне очень не понравился.

Но, как говорят, предупрежден — значит вооружен. Надо быть готовым к предстоящей встрече с бароном Шарду.

Шпиона я просто прирезал без жалости. Оставлять его в живых не мог. Овор смотрел на меня одобрительно.

— Это кто? — спросил он, закончив благородное во все времена дело сбора трофеев. Я в этом не участвовал, так как собрал хабар с атамана и мага.

— Шпион, — ответил я. — Пас нас от постоялого двора.

— Что-то я его не замечал! — удивился Овор.

— Так он врожденный мастер «скрыта». И если бы ты не мечтал о бабах, то увидел бы его сам, — ответил я ехидно.