Виктор Глухов

— А ты маг? — удивился он.

— Нет, — ответил я. — Только учусь.

Его лицо сразу скисло.

— Тогда о чем разговор?

— Рен Увидус, вам нужен маг или тот, кто может зарядить осветительные шары? — вопросом на вопрос ответил я.

— А ты можешь их зарядить? — не веря, спросил он.

— Да. Без проблем, — как можно спокойнее ответил я.

— Ну так покажи, — подзадорил он меня.

Ага, щас, прям разбежался. Но вслух сказал:

— Сначала договор. — Я чувствовал, что гены деда Ирридара и генетическая память прадеда, сибирского купца, нашли друг друга, создали кооператив и решили облапошить этот мир.

Увидус молча смотрел на меня и барабанил пальцами по столу.

— Ты какой-то необычный, тан. Чего ты хочешь? — наконец сказал он.

— Контракт прежнего мага, — скромно ответил я на его вопрос.

В спину толкали образы дедов: больше проси, простофиля, чтобы поторговаться можно было.

— А не жирно ли будет? — возмутился Увидус. — Тот маг был дипломированным. А ты кто такой?

— А я — умелый, — похвалил я сам себя.

— Умелый он, — продолжал возмущаться Увидус.

Увидус, всегда очень уверенный в себе, был сбит с толку этим странным мальчишкой.

— Хорошо, будет тебе контракт, — с какой-то азартной злостью сказал он. Достал из-под стойки шкатулку и вынул из нее свернутый в трубочку листок. — Вот, читай договор с прежним магом, — подал он лист.

Я спокойно развернул договор и принялся читать.

— Хорошо. Мне это подходит, — нагло заявил я. — Готовь такой же и для меня.

— Я-то приготовлю, но если ты не сможешь сделать лучше, чем прошлый маг, то будете жить у меня с дядей за золотой в круг. Согласен? — раздраженно выпалил Увидус.

— Не вопрос, — ответил я и, глядя прямо в глаза Увидусу, продолжил: — А если получится, то мы с дядькой живем и питаемся у тебя бесплатно.

— Это еще почему? — возмутился Увидус.

— Ты, хозяин, ставишь дополнительные условия к договору. Будет справедливым, если и я выставлю свои условия. Причем заметь, мои условия скромнее тех, которые выдвинул ты. — Взгляд мой был холоден и уверен.

Увидус молча пожевал губами. Он уже сожалел о своей горячности, из-за которой поспешил выставить дополнительные и глупые условия, но не мог не согласиться с тем, что требования парнишки справедливы. А идти на попятную ему не позволяла гордость.