Я настолько воодушевилась, что оставила господина графа разъяснять что-то магическое Шарло, а сама подумала… и поднялась в спальню, где в этот час не должно быть никого. Камеристки мои в последние дни если не были заняты мною и моими делами, то пропадали в мастерской Амедео. Помогали там чем-то, чему-то, возможно, учились, опять же — проявляли заботу о моих вещах, настоящих и будущих.
А мне нужно было поговорить без свидетелей. Почему без свидетелей? Я сама не знала. Чтобы уменьшить количество сплетен? Или ещё для чего?
Оказывается, весь город уже составил себе какое-то представление о характере наших отношений с графом.
Неудивительно, конечно, но не слишком-то приятно. Хорошо ещё, что граф не обиделся, разумный человек. А если увидят, что я обращаюсь за помощью к человеку, который неизмеримо выше меня по положению, и который уже не раз мне серьёзно помог — языки заработают с удвоенной силой. Сначала — наши домашние языки, а потом и всякие другие. Слишком много людей работает в моём доме, чтобы можно было хранить в его стенах какие-то тайны.
Как это — не бояться доверить своего попугая самой первой сплетнице города? Ну-ну. Интересно, конечно, кто в доме может быть попугаем.
И ещё мне почему-то было очень неловко связываться с принцем и снова просить о помощи. И было в том что-то странное.
Когда нужно было решать вопрос о наследстве — пошла и решила. Не сразу, не вдруг, но вполне так вломилась в дом высокой особы и потребовала внимания к своему делу. Когда нужно было спасать рудник — тоже попросила помочь, не задумываясь.
А здесь мне вроде как ещё пока не напакостили, но… Кто предупреждён — тот вооружён, как говорится. И значит, господа Курби и Брассье дали мне то самое оружие.
И раз так — нужно полученным оружием пользоваться, и точка. Ковать железо, пока горячо, и что там ещё следует делать в таких ситуациях. О защите расскажет господин граф, а от принца я хочу только помощи в передвижениях, чтобы и вправду решить вопрос как можно быстрее. И значит — вперёд, Вика, вперёд.
В общем, я поднялась к себе в спальню, никого там не обнаружила, запечатала от подслушивания периметр и взялась за зеркало. Говорить следовало сейчас, пока запал не иссяк.
Мне сильно не сразу, но ответили.
— Госпожа де ла Шуэтт? — спросил принц с той стороны зеркала.
— Ваше высочество, — я даже поклонилась, хоть он этого и не мог увидеть с той стороны, зеркало-то моё невелико, большое переместили в мастерскую.
— Я вас слушаю, — он усмехнулся в усы.
