"
"Баронесса с громким звуком захлопнула рот — зубы так и клацнули — и упала на свой стул. Стул скрипнул.
— Я это так не оставлю! Я опротестую! Именем Симона! — выдохнула она.
— Как же, а свидетели? — спросила я наугад.
Я не знала ни одного из названных. Не могла знать. И не представляю, знала ли их Викторьенн. Спрошу, наверное. Хоть бы и у Терезы.
— Вот именно, свидетели, — улыбнулась Тереза. — Я не знаю, кто таковы двое первых, но в подписи его высочества ты тоже готова сомневаться, сестрица?
Его… высочества? О как.
Где наш Гаспар взял целое высочество? Как я поняла, он стремился скорее крепко стоять на земле, чем летать высоко?
— Ну какие дела могли быть у Гаспара с его высочеством, сама подумай, — раздражённо бросила баронесса. — Там никакого принца и близко не было! Приписали для солидности, и всё, так ведь, господин Тиссо?
А тот лишь улыбнулся.
— К вашему сожалению, госпожа баронесса, его высочество был в тот день у меня по своим делам. И господин де ла Шуэтт попросил принца заверить своей подписью документ, и принц не отказал.
А двое других — случайные прохожие, которые никак не могли получить ничего по тому завещанию.
— Наверное, принц просто не читал, что подписывает, — заявила баронесса.
— Наверное, не стоит так говорить о принце, — вмешалась я.
Знать не знаю, что за принц, но — не будь тут его подписи, мне бы не досталось ничего, баронесса бы плюнула на последнюю волю брата и растёрла, да и всё.
— Госпожа де ла Шуэтт, раз вы готовы принять наследство, то вы должны знать следующее, здесь есть некоторые условия на отдельном листе.
Как всегда, маленькие буквы в конце. Почему я не удивлена?
— Излагайте, — разрешила я ему.
— Первым пунктом идёт запрет на продажу какой-либо части имущества до совершеннолетия предполагаемого наследника, но — этот пункт уже упоминался в самом тексте и более не имеет смысла. Но далее сказано, что вы не должны получать дохода меньше, чем получал господин де ла Шуэтт.
А если вдруг так произойдёт, то вы должны быть отстранены от управления имуществом и какого-либо влияния на него.
— Но позвольте, если бы наследником стал мой нерождённый сын, — кстати, никто ж не усомнился даже, что сын, а вдруг это была дочь? — то это было бы понятно. Мне надлежало бы хранить, следить и преумножать. Но сын не родился, и я ещё желаю выяснить, кому это понадобилось, — я как могла сурово посмотрела на баронессу и Симона.
