— Или… может быть, к вам нужно обращаться иначе?
— Вы о чём? — я тут же насторожилась и ощетинилась.
— Кого я вижу перед собой? Ваши мысли были весьма громкими, и… я не понял оттуда ни слова, ни образа. Это что-то чуждое, чего нет в мире, но… может быть за его пределами.
— Вы видите… меня.
— Исчерпывающе, — кивает он. — И кто же вы? Что стряслось с госпожой де ла Шуэтт?
Я подвисаю — говорить или нет? Может ли он быть союзником, или же наоборот, воспользуется полученным знанием, чтобы уничтожить меня и отобрать имущество? И если я могла уловить какие-то обрывки мыслей и мотивов у людей в доме, особенно — у баронессы и её сына, они думали очень громко и злобно, и примерно одинаково всегда, то граф Ренар представлялся мне глухо закрытым, я не видела в нём и о нём ничего, ничегошеньки.
"
"Мне показалось, что я ощетинилась, как зверь — выпустила наружу иголки и ещё какие-то защитные штуки.
— Если вы сомневаетесь — я клянусь, что не использую полученное знание во вред вам, — торжественно произносит он.
Поверить? Если честно, мне хочется поверить. И обсудить уже с кем-то эту дурацкую ситуацию. Или упираться дальше?
Если я не поверю и продолжу упираться — не упущу ли я возможность?
Если я поверю и всё, сказанное мною, будет использовано против меня — не сама ли я окажусь виновата?
А потом я взглянула на графа ещё раз… и поняла, что если он захочет, то мгновенно сможет вытрясти из меня всё, что там есть, все тайны. Но… он этого не делал. Сидел и ждал.
— Хорошо, господин граф, — я вздохнула и вернулась на своё место.
— Меня зовут Виктория, я очнулась в этом доме, меня называли именем Викторьенн де ла Шуэтт. Там, откуда я родом, я умерла. А здесь умерла Викторьенн. И сейчас перед вами — тело одной и что-то нематериальное, оставшееся от другой. Не знаю, что, я агностик, атеистка и материалистка.
И вот сейчас будет момент истины, да?
Граф поднялся и поклонился.
— Будем знакомы, госпожа Виктория. Благодарю вас за откровенность, это… необыкновенно важно и ценно.
И нет, я не собираюсь делиться с кем бы то ни было этим знанием, оно никому не поможет, а только повредит. Я могу лишь представить, с какими трудностями вы столкнулись. И… не исключено, что магом изначально были вы, а вовсе не госпожа де ла Шуэтт.
— Нет, там, откуда я, магов и магии не существует. Только мечты и сказки.
— Возможно, это просто иначе называется, — усмехнулся граф. — Откуда-то же взялись эти сказки, верно?
Я пожала плечами — мол, не знаю.
