Сегодня, увы, нужно ждать, вы должны восстановиться естественным путём.
— И… сколько времени это займёт? — осторожно спрашиваю я.
— Бывает по-разному, — господин Валеран взял обе моих ладони и держал их, мне казалось — сквозь его пальцы пробивается белое сияние. — Всё зависит от того, как много в вас силы, насколько вы сейчас опустошены. Может быть, уже завтра подниметесь, а может быть, ещё и попозже. Всё же, обычно способности пробуждаются раньше, в юном возрасте маги проще переносят и начальный выброс, и последующую неминуемую слабость.
Что ж, поверим, наверное, наш господин доктор знает, о чём говорит. Но есть ещё один вопрос, который необходимо прояснить.
— А что наша баронесса? Перебралась к приятельнице?
— Ох, Викторьенн! — вскинулась Тереза. — Конечно, я даже рада, что Эдмонда будет жить не с нами, но слуги уже болтают. Говорят, к госпоже де Конти собралось если не полгорода, то очень много кого, все желают послушать рассказ Эдмонды о тебе и жабах.
— Может быть, они послушают, и будут разумно опасаться меня? — усмехаюсь я.
— Кстати, она ведь больше не плюётся жабами, я верно понимаю?
— Да, господин граф Ренар спас её, и снял твоё заклинание. Правда, посмотрел строго и сказал, что нужно быть осмотрительнее и не задевать магов. Но она, я думаю, не послушала господина графа, чтобы Эдмонда да кого-то послушала — должно было случиться что-то посерьёзнее! Кстати, господин Фабиан очень переживает за тебя, и уже несколько раз спрашивал, проснулась ты или нет.
— Господину Фабиану нужно сказать, что всё хорошо, так ведь? — я улыбаюсь нашему врачу.
— И если всё будет в порядке, я завтра встану, и мы с ним досмотрим наши бумаги.
— Вам господин граф что сказал? Не заниматься никакими домашними и хозяйственными делами, пока он не разрешит. А он ещё не разрешил, — качает головой господин Валеран.
— Хорошо, я буду выполнять все предписания, — улыбаюсь.
Если мне светит полное выздоровление, то отчего не потерпеть немного?
— Вот и правильно. Кто бы знал, конечно, что так выйдет, — бурчал он тихонько, но я слышала.
— А поесть мне можно? — самое такое настоящее желание выздоравливающего, было очень здорово ощутить голод, обычный голод.
— Я сейчас распоряжусь, — кивнула Тереза.
— Проси, чтобы несли сюда, — я даже попыталась сесть, опираясь спиной на подушку, и у меня вышло. — И я верно понимаю, что вы оба тоже не ужинали? — дождалась кивка Терезы и усмешки врача, и добавила: — Тогда просите сюда еды на всех. Господина Фабиана тоже зовите.
