Сандрин осторожно опускается в кресло, не сводит с меня глаз.
— И… что же вы хотите знать?
— Для начала я хочу знать, сколько человек служит мне в этом доме и каковы их обязанности. Думаю, никто лучше вас не ответит мне на этот вопрос.
— Что ли обо всех говорить? — изумилась Сандрин.
— Конечно. Я хочу представить, во что мне обходится содержание этого дома, в том числе — сколько я плачу жалованья и кому.
Эффективный менеджер из меня такой себе, но сначала хотя бы расскажите, кто и что у меня есть, да?
— Говорите, Сандрин, — подтолкнул её господин Фабиан.
— Госпожа Викторьенн, я могу начать писать тот список.
— И я буду вам весьма благодарна, господин Фабиан, — киваю я ему. — Госпожа Сандрин, начинайте с себя. Каковы ваши обязанности в доме?
— А то вы не знаете, что в доме экономка делает, — пробурчала Сандрин.
— Понимаете, я долгое время не интересовалась тем, кто и что делает в доме, — пожала плечами я. — Но раз так сталось, что теперь от меня зависит, как дальше будут жить все эти люди, я хочу понять, кто вообще у меня есть, чем занимается и за что получает деньги.
И во что всё это мне обходится.
Сандрин всё ещё хмурилась, а я вдруг поймала от неё смутное ощущение непонимания — чего ей нужно-то, этой хозяйке, никогда ни слова от неё не слышали, а тут, значит, заговорила? Тоже, что ли, хочет всё продать, как госпожа Эдмонда?
— О нет, я не собираюсь ни продавать дом и прочее, ни рассчитывать прислугу, — смотрю на неё пристально, не свожу глаз. — Но — повторю, я желаю знать, кто у меня живёт и что делает.
— Ладно, — кажется, она смирилась с чем-то там внутри себя. — Расскажу сейчас.
Оказалось, что в обязанности госпожи Сандрин входило множество всякой работы. Контроль за продуктами — что есть, что купить, у каких поставщиков. Составление меню. Присмотр за винными погребами. Это насчёт пропитания, дальше шли пункты об имуществе и уборке. Да — каждодневная и генеральная уборка, смена постелей, стирка постельного и столового белья, отдельно — уход за одеждой обитателей дома, хотя все, у кого были личные слуги, в первую очередь полагались в этих вопросах именно на них.
Ну да, у меня две камеристки, у Терезы камеристка, у Гаспара был камердинер, а есть ли слуга у господина Фабиана? Оказалось — есть.
Госпожа Сандрин говорила обо всех этих делах достаточно уверенно, и я поняла, что без разъяснений никогда бы полностью не представила, как всё это работает. И по её словам выходило, что в доме служит пятьдесят восемь человек.
