Я совсем не против госконтракта на поставки, госконтракты всегда выгодны. Но и о себе не следует забывать, верно?
— Ой, верно. К тебе непременно будут свататься, и если ты будешь, как и раньше, тихой скромницей, то женихи так и подумают, что тебя можно держать в чёрном теле.
— А тебя? К тебе тоже могут свататься. Ты молода и красива, и собственность у тебя тоже есть.
— Гаспар хотел, чтобы не просто так новый брак, но на пользу. А ни разу польза не оказалась так велика, чтобы ему хватило, — вздохнула Тереза.
— Но можно же без пользы, просто чтобы человек был хороший? Чтобы тому человеку захотелось родить детей?
Тереза потупилась.
— Я хотела родить сына Жану, но не успела. А потом… за меня сватались то некрасивые, то старые. Я рада была, что Гаспар отказывал, потому что мне не понравился никто. И все же думали, что раз я сестра Гаспара, то у меня большое приданое. А это не так.
— Но ты ведь не бесприданница, и в любом случае войдёшь в семью с собственным доходом. Так что… будем надеяться, что ещё посватаются.
И вдруг ты сама захочешь?
— А если ты сама захочешь? — рассмеялась Тереза.
— Вот там и поглядим. Я не могу пока представить такого человека, которого захотела бы, — и это абсолютно честно.
О нет, я не хочу под власть мужа. Мне нравится быть самой себе хозяйкой.
— Значит, не будем торопиться, — заключила Тереза.
Мы обнялись и разошлись спать. А завтра — будет завтра.
Что надевает на бал вдова богатого человека, которая всего месяц с небольшим как эта самая вдова? Накануне мы с Терезой пересмотрели мой гардероб, я изучила десяток платьев, подумала хорошенько — и отложила обратно произведение искусства из голубого шёлка.
Сразу было видно — его шил человек и со вкусом, и с умением. Или кроил и планировал. Здешняя высокая мода, в общем. Узоры и розетки из лент, выложенные на юбке, расшитый золотой нитью лиф, банты на том лифе — всё это полностью соответствовало моим представлениям о платье эпохи рококо. Плюс плоские корзинки, которые привязать на бока, и ажурные чулки, и туфельки с бантами на небольшом каблучке.
Но если недавняя вдова появится в свете в модном платье, ну хорошо, не самом модном на свете, но сшитом с полгода назад у столичного портного, то что скажут в том свете о той вдове? Тем более, что вдова и так у всех на языках, и в связи с такими событиями, которые не красят, прямо скажем, никого. С чем хорошим бы лучше имя Викторьенн связывали, так ведь? Но уже как есть.
