Виноваты звёзды 2

— Что-то я не слышала чтобы он просил сидеть здесь сутками без сна и отдыха. Поэтому, ухожу. И тебе советую. Всего хорошего, — Она наскоро навела порядок на столе и скрылась за дверью.

Повинуясь интуиции, Денис закрыл кабинет и спустился на парковку. Оставаться одному в душном и пыльном помещении тоже не слишком хотелось, но и идти было особо некуда. В Ростов он приехал всего полторы недели назад и до сих пор жил в гостинице.

Ден открыл водительскую дверь, вставил ключ в замок зажигания, но двигатель не завел. Просто сидел внутри, смотрел вокруг и размышлял, что неплохо бы сегодня попробовать решить вопрос с постоянным жильём.

На днях должен был открыться филиал отцовской клиники в Ростове, которым предстояло руководить Денису, а он до сих пор не подыскал квартиру для постоянного проживания.

Мужчина достал телефон, чтобы сообщить риэлтору, что готов посмотреть варианты, но внимание внезапно привлёк белый Ленд Крузер Прадо, подъехавший к больничной парковке.

Из него появилась Тамара Королёва, мать Марьяны.

Надо же, совсем не изменилось с момента последней встречи. Женщина обошла автомобиль, открыла пассажирскую дверь сзади и у Дениса внутри всё рухнуло. Он даже дышать перестал, не веря глазам.

На заднем сидении крузака в детском кресле важно восседал маленький мальчик. Практически его клон. Сильно уменьшенная точная копия. Малыш не дал бабушке помочь ему расстегнуть ремни и сам спрыгнул с довольно высокого порога. По- деловому вышел из машины огляделся и спросил: — Мам, а Яна сколо плидёт?

— Скоро, Тёмушка, скоро, — проговорила Тамара, поглаживая непослушный вихор на макушке.

Денис смотрел во все глаза, жадно проглатывая каждое мгновение. Перед ним был сын. Его сын. В том, что это действительно так, Орлов ни секунды не сомневался. Те же черные глаза и каштановые волосы. Та же вечно торчащая прядь волос на затылке, бороться с которой можно только короткой стрижкой. Даже манера говорить и некоторые жесты — во всём этом Денис ясно видел собственное отражение. Сердце разрывалось от накативших одновременно горечи и гордости.

И вот об этом чуде расчудесном ему не сочли нужным сообщить…

В машине становилось жарко, но открыть окно или завести двигатель, чтобы включить кондиционер, мужчина не решался. Хотелось продлить эти сладкие мгновения тихого созерцания. Запечатлеть в памяти. Позволить себе подойти ближе Ден пока не мог. Если Тамара его узнает, ребенка стопроцентно спрячут подальше и тогда придется разворачивать полномасштабную войну.