Виноваты звёзды 2

— Ты что творишь, Орлов? Совсем рехнулся, что-ли? Придурок озабоченный!

— Тихо, — отмахнулся Денис, продолжая до конца расстёгивать молнию, — Я только посмотрю…

Ден полностью распахнул на ней одежду и уставился на длинный вертикальный шрам ярко-розового цвета в низу живота. Неровный, с множеством выпуклостей и точечных углублений от швов по краям. Губы растянулись в торжествующей улыбке. Вот они, железобетонные доказательства. Теперь не отвертится. Он отпустил её руки и заглянул в огромные испуганные глаза:

— Что за мясник тебя кесарил, Марьяна? Просто руки оторвать и выбросить… Так изуродовать прекрасное молодое тело… Если хочешь, могу исправить.

Даже следа не останется. Для тебя — бесплатно, ведь ты рожала моего ребёнка…

33. Марьяна. С ног на голову

Девушка поспешно запахнула халат и уставилась в горящие огнём черные глаза. Её потряхивало от обиды и унижения. Хотелось вцепиться в это ухмыляющееся лицо ногтями. Бить, рвать, кусать, сделать как можно больнее… Отплатить сполна за всё, что пришлось пережить.

Сдерживала только никак не желающая застёгиваться одежда.

— Да иди ты знаешь куда, Орлов… — зашипела она, как разъярённая кошка, ожесточенно борясь с молнией на халате, — Вместе со своим щедрым предложением… Хотела бы, шрам давно убрала. Не дожидаясь, когда осчастливишь меня своим лучезарным присутствием. Чёрт… Ещё и застёжку сломал… Мачо, блин, недоделанный… На тебя никто ещё не додумался заявление в полицию написать? За такое вот "только посмотрю"?

— Думаешь, я часто так делаю? Или в этом мире очень много женщин, родивших и скрывавших от меня ребенка? А может, если бы нормально спросил, ты сразу же всё рассказала бы без утайки? Сильно сомневаюсь.

Мы же гордые… Да и правду говорить совсем разучились за эти три года…

— Зачем нужно было устраивать этот спектакль? Ты же интересующую информацию уже нашёл… Заполучил от меня логин и пароль от электронных медкарт. Как обычно, обманом и хитростью… И я опять повелась. Вот, дура… Ничему жизнь не учит…

— А знаешь, почему сейчас я здесь, в Ростове, Марьяна? Чтобы, наконец, докопаться до истины, — твёрдо заявил Денис, прожигая взглядом, — Не получилось бы сегодня, значит узнал бы завтра, через неделю, месяц, год… До победного.

Или ты действительно думала, что я так просто откажусь от собственного ребенка?

Марьяна нахмурила брови, повернулась, придерживая постоянно расходящиеся полы одежды и желчно заговорила, жаля словами:

— Ох и короткая же у тебя память, Орлов… Ты УЖЕ от него отказался.