Виноваты звёзды 2

Не пафосные, подходящие к всякой одежде, на любой случай жизни. Орлов удовлетворённо кивнул и застегнул браслет на тонком запястье. Чтобы не болталось, попросил убрать пару звеньев.

— Пойди посмотри вон те побрякушки, — улыбнулся он, мягко подталкивая девушку в другой конец лавки, — Может, Динке какой-нибудь сувенир купим, — и бегло заговорил с продавцом по английски.

Марьяна делала вид, что рассматривает бусы, а сама то и дело оглядывалась. Сириец активно жестикулировал, воздавал руки к небу, сокрушённо качал головой, отчаянно торговался.

Денис только смеялся и бросал короткие фразы в ответ. Наконец, мужчины ударили по рукам и Орлов расплатился. Довольный, с красивой, украшенной по-восточному коробкой в руках, он обернулся к девушке.

— Давай руку, помогу надеть.

— Спасибо, Денис. Они просто замечательные. И ты тоже, — её лицо светилось благодарной улыбкой.

— Давай договоримся. Пока их носишь, я знаю, что тебе нужен. Что ты помнишь и думаешь обо мне, — интимно зашептал он в ухо, — Снять можно, только когда я подарю что-нибудь ещё… Например кольцо…

— Хорошо, — Марьяна покраснела до корней волос.

Ну как он умеет простыми словами довести до такого состояния, что сердце вот-вот пробьет насквозь грудную клетку, а в животе, стройным хороводом, порхают бабочки?

Ден очень тепло посмотрел в голубые глаза, провел пальцем по скуле.

— У тебя появились веснушки… — погладив нежную кожу заметил он, — И ты, оказывается, так красиво краснеешь…

— Просто мы сегодня долго гуляли… А веснушки… Это солнышко меня любит.

— Не только солнышко… — в тёмном взгляде читается безграничная нежность. Ещё чуть-чуть и Марьяны больше не станет. Растворится в этих черных глазах, как соль в океане…

— Шшшшш, — он приложил палец к её губам, — Дома. В России. Подробнее мы поговорим об этом, когда вернёмся… Мне много чего нужно сказать. Но пока я не разведён, все слова звучат, как обман. Не хочу так…

В такси они ехали молча. Держались за руки, многозначительно переглядывались, но не произнесли ни слова.

Зачем? В этой тишине было больше смысла, чем в самой умной речи. Никакие звуки, соединённые во фразы не расскажут о чувствах лучше, чем язык взглядов и прикосновений, если это искренне и идёт из глубин сердца…

Ужин они готовили вдвоём. Дурачились от души, словно неразумные дети. Толкались возле плиты, устраивали шуточные битвы за кухонную утварь, воровали друг у друга нарезанные овощи.

И целовались, как сумасшедшие. Безбашенно, неистово. Везде.