Виноваты звёзды 2

Данил выпил немного больше своей нормы и настолько вошёл в образ, что даже попытался сделать брачную ночь настоящей. Но получил от ворот поворот и, обиженный, ушёл ночевать в гостевую спальню. И всё свадебное путешествие самозабвенно мстил. В номере провел лишь одну ночь из десяти положенных.

Вот только Марьяне было абсолютно всё равно. Пусть перетрахает хоть весь отель. К ней не пристаёт — и на том спасибо. Она загорала, купалась в море, гуляла по городу и искренне наслаждалась одиночеством.

Отношения с мужем больше напоминали совместное проживание брата и сестры. И Марьяну это более чем устраивало.

По возвращении в Ростов девушка с головой окунулась в работу и с нетерпением ждала когда же начнется учёба. Несколько месяцев в Петербурге. Одна. Что может быть лучше?

Беременность проходила легко. Не было ни токсикоза, которым так любят пугать друг друга будущие мамочки, ни обещанных скачков давления. Малыш как будто понимал, что не стоит доставлять маме дополнительных хлопот, вел себя в животе замечательно и развивался четко по учебникам.

Единственное, что омрачало Марьянино размеренное существование — это сны. Яркие и реалистичные. Орлов появлялся в них почти каждый день.

То в каких-то джунглях, на фоне буйной растительности. То в странной деревне с глиняными домами, словно сошедшей с картинок детских книжек про Тарзана. Чаще всего просто молчал. Смотрел своими антрацитовыми глазами, полными укора так, что становилось не по себе.

Иногда что-то спрашивал. Куда-то в воздух, не требуя ответа.

Она отвечала, но он не слышал. Безумно хотелось подойти и прикоснуться. Провести пальцами по заросшей щеке, дотронуться до обветренных губ. Только мешала какая-то невидимая преграда.

В очередной раз Денис привиделся сидящим на берегу какого-то водоема, окруженного по берегам буйной растительностью. Марьяна подошла и опустилась на камень рядом.

Ден повернул голову и посмотрел долгим взглядом. В темных колодцах — тоска. Черная. Звериная. С таким выражением глаз волк воет на луну.

У Марьяны защемило сердце. Захотелось прижаться, обнять, забрать себе эту боль… Только вот внезапно проснувшееся шестое чувство подсказывало, что эта насквозь пронизывающая безнадега — отражение её собственной. Они смотрелись друг в друга, как в зеркало, многократно преумножая боль.