На этом фоне на второй план отступало все."
"И Фрунзе, «потерявший берега», с которым нужно было что-то делать. И Дзержинский, который мог в любой момент арестовать Ягоду с массой нежелательных последствий. И волнения в рядах сторонников. И фактически срыв курса на коллективизацию, которая теперь точно отодвигалась на год-другой или даже больше. И многое другое. Но это отошло на второй план в его мыслях, делах и акцентах внимания. Но не у других, потому что он уже успел запустить некоторые процессы, и они жили своей жизнью…
Утро 22 июня наступило для наркома по военным и морским делам вполне обычно.
Подъем в 6 утра. Мыльно-рыльные операции. Зарядки. И умеренный завтрак.
Завершив все стандартные процедуры, Фрунзе оделся и подошел к двери, собираясь идти к машине. Он хоть и делал утром все строго по расписанию, но все одно – выглядывал в окно, чтобы убедиться – его кортеж готов и ждет. И только после этого выходил.
Итак – дверь.
Он заглянул в глазок, проверив, что за дверью никого нет.
Потянулся к ручке и… замер.
Звериное чутье, выработавшееся у него за годы работы в «органах» там – в эпоху развала Союза, усиленное природным чутьем, оставшегося от оригинального Фрунзе, дало о себе знать. Он словно бы почувствовал опасть. Врага. Близкую смерть.
Еще раз выглянул в глазок.
Пусто.
Несколько секунд помедлил. И все же достал пистолет из кобуры, взведя его и сняв с предохранителя. Заодно достав и воткнув запасную кобуру за пояс, чтобы скорее перезарядится в случае чего.
Обстановка была горячей и Михаил Фрунзе решил подстраховаться. Лучше выглядеть смешным, чем мертвым.
Еще раз прислушался к себе.
Ощущение угрозы не исчезло.
Щелкнув замком, он открыл дверь и несколько раз потопал, имитируя шаги. Пару секунд подождал. Прислушиваясь. Закрыл дверь, оставаясь внутри. И щелкнул замком, закрывая его.
И снова замер, уставившись в глазок.
Секунда.
Вторая.
И с этажа выше быстро вышли двое с пистолетами наготове. В форме командиров РККА: один комвзвода, второй комбат.
Их в лицо он не знал.
Увидев пустоту на лестничной клетке, они раздраженно зашипели и бросились бегом вниз.
Фрунзе выждал немного.
Открыл дверь максимально тихо.
И не закрывая ее, чтобы лишний раз не хлопать и не щелкать, прошел на носочках по лестничной клетке к ее противоположной стороне. Осмотрел пролет, ведущий вверх.
Никого.
Снизу раздались сдавленные маты и быстро приближающиеся шаги. Кто-то в четыре ноги бежал по каменным ступенькам.
